Майор «Два стакана» даже писят грамм из своих рук Леше налил, для душевного спокойствия.
…и прочая военщина
ВОЗЬМЕМ ВИНТОВКИ НОВЫЕ, НА ШТЫК ФЛАЖКИ
В давние-давние времена, когда деревья были зеленее, вода — мокрее, а легендарная Красная Армия была ого-го какой непобедимой, отправился первый курс МИСИ в лагеря на месячное обучение и прием присяги (да-да, такие тогда были порядки, сборы проходили дважды — после первого и последнего курсов).
Время было совсем небогатое, карточки отменили совсем недавно и в стране не хватало очень и очень многого, в том числе и обмундирования для студентов. Потому всем выдали галифе да гимнастерки третьего срока носки, застиранные аж до серо-голубого оттенка. С обувью было еще хуже: треть получила старые сапоги, треть — ботинки с обмотками, остальным не досталось вообще ничего и пришлось обувать то, в чем из дома приехали.
Легендарный АК был еще юн и свеж и на всяких студентов его не хватало (лет на тридцать позже с автоматами 1947−49 гг выпуска довелось побегать уже нам) и потому лагерному сбору выдали не менее легендарные мосинские винтовки с приснопамятными трехгранными штыками. Кто старую хронику смотрел — знает, что даже у кадровых частей, натасканных на парады, трехлинеечки со штыками отнюдь не идеально в небо смотрели, а уж у студентов вообще получалась картина русской реалистической живописи «Крестьяне бредут на покос».
И вот грянуло первое построение, приезжает на войско посмотреть командир дивизии, по тем временам — ну очень боевой генерал, война отгремела недавно, армия прошла полсвета, и если надо, готова повторить.
Вылез он из иван-виллиса — форма ладная, подогнанная, сапоги сияют, погоны золотые и яркий орден на груди, да не один! Надел фуражку, повернулся и ахнул — неровные коробки рот, штыки абы как, древнее обмундирование, обувка вразнобой…
Одно сумел выговорить:
— Ну, третий поход Антанты, еш твою медь…
МАРШ НА БЕРЛИН
Времена появления единой Германии, осень, ГСВГ, Магдебург, инженерно-саперный полк. Друг мой Леша (пиджак в лейтенантских погонах) командует взводом.
Обстановочка — полные непонятки, лагерь социализма сыпется на глазах, чинные немцы громят штаб-квартиру Штази, в пятидесяти верстах на Запад — форпосты НАТО, политоделы в панике и растерянности. Слухи циркулируют самые разнообразные, в основном о защите социалистических ценностей недрогнувшей вооруженной рукой, сюжеты различаются только местом защиты — на территории соцлагеря или заодно уж «всю планету в труху» ДМБ.
Поздний вечер, боевая тревога.
Внезапная.
Часть строится, получает приказ на марш до Берлина, дальнейшие указания последуют на месте. На трассу вытягивается колонна техники, Уралов и КрАЗов, служивые в кабинах и кузовах мысленно сочиняют письма типа «здравствуй, дорогая мама, пишу тебе из горящего танка на сапоге убитого товарища…»