По мере выяснения обстановки оказалось, что означенный народный судья имет за собой лихую славу самодура и что управа на него есть только в лице городского прокурора, с которым он на ножах.
На третий день Диму представили под прокурорские очи и отпустили под подписку о невыезде… из Москвы.
— Но как же, — удивился Дима, — я ведь уже в Сочи?
— Пиши, пиши, — успокоил прокурор.
До конца недели в органах юстиции происходили неявные брожения, наконец, судья выдал постановление и с Димы окончательно сняли все обвинения. На прощание состоялась беседа с прокурором, в которой выяснилось:
— дружинник был слегка поддат и это очень помогло делу;
— судья обязан был обратиться к прокурору за санкцией на задержание, чего сделано не было;
— дружинник не сотрудник (Президиум Верховного Совета определил юридический статус дружинника аж через три года после постановления Совмина о создании в стране ДНД);
— городской прокурор своей властью мог задержать Диму только на 48 часов (на трое суток — уже краевой прокурор, на неделю — прокурор РСФСР, если я правильно помню сроки);
— ну и наконец, коли уж задержал, то судья не мог выпустить без санкции прокурора.
Мальчик Коля и его друзья
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ СКАЗКА
Мой друг с институтских времен Али по рождению араб. Да, именно от него я слышал баечку про артиллерию иракских коммунистов, именно он написал текст про La Pote. И вообще человек замечательный.
Два высших образования (МИСИ и МАРХИ), полученных параллельно и одновременно. Четыре языка свободно и еще парочка полусвободно. Весьма любопытные воззрения на жизнь (что неудивительно при деде-аятолле и папе генсеке компартии). До кучи — сеид, самый натуральный потомок Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует.
Обустроился он в Канаде, в Монреале — приехал туда в самый разгар войны в Заливе, и его приняли как родного, поскольку в силу происхождения и деталей биографии был Али на тот момент кровником Саддама Хуссейна (история про вендетту — отдельная вещь, как-нибудь поведаю).
Вот с таким бэкграундом он женился на девушке с простой арабской фамилией Вассерман, что нас, как интернационалистов, удивлять не должно. Удивлялись его соседи, так как для проживания он выбрал в Монреале тихий приличный квартал. Разумеется, еврейский. Почему тихими приличными кварталами оказываются именно jewish neighborhood, а не chinese, indian или african, нас, как интернационалистов, тоже удивлять не должно.
Соседям потребовалось полгода, чтобы привыкнуть к тому, что рядом с ними живет человек-араб. Потом еще полгода, чтобы свыкнутся с фактом межконфессионального брака, но соседи не интернационалисты, им можно.