ИПАТЬЕВСКИЙ МЕТОД

Давным-давно, когда мы были молодыми и бестолковыми студентами, отправили нас по осени на плодоовощную базу Москворецкого района — ну, была такая добровольно-обязательная повинность вроде выездов на картошку. Занятие так себе, студиозусам ничего сложнее переборки гнилых яблок или помороженной капусты не доверяли, но в этот раз была замануха.

— Там, — сказали нам при отправке, — строит административное здание бригада Героя социалистического труда товарища Имярек! Он придумал и внедрил собственный метод скоростного строительства, вам будет на что посмотреть и поучиться!

Не то, чтобы это нас сильно примирило с неизбежностью овощебазы, но глянуть действительно интересно.

Первый день, мы на месте к 9 утра, прямо напротив — та самая стройка. Мы во все глаза — а там ничего. Кран стоит, техника не фурычит, работяг почти не видно, не звенят пилы, не стучат топоры… Ти-ши-на.

Первое движение наметилось примерно в 10:45, когда два юнца ПТУшного вида (видать, практиканты) побежали со стройки в ближайший магазин. Судя по тому, что буквально минут через двадцать они вернулись с весьма воодушевленным видом и позвякивающей авоськой, в магазине их уже хорошо знали.

Еще пять минут тишины — и стройку прорезает начальственный рев. И тут все ка-ак заработало! Вот реально, будто тумблер перекинули — кран гудит, грузовики со стройматериалами туда-сюда, «вира-майна!», «едрит твою!» и прочие звуки ударной работы. За день не скажу, чтобы этаж, но пол-этажа поднимали точно — мы когда закончили с базой, здание уже под крышу подводили, товарищ Имярек свою Звезду Героя недаром получил.

СТАРЫЙ КРОКОДИЛ

Почетное прозвище «Старый Крокодил» профессор Коренев носил по праву — от его учеников и аспирантов только клочья летели. Причем, как утверждали старшие товарищи, нам Борис Григорьевич достался в сильно смягченном возрастом варианте, а лет за десять-пятнадцать до нас он каждый день в 9 утра проверял наличие своих аспирантов в читалке Ленинской библиотеки и не дай бог кому из его аспирантов отсутствовать — разносы он устраивал страшенные.

Впрочем, справедливости ради, надо сказать, что у него на всей кафедре был самый высокий процент защитившихся, а из них — самый высокий процент, ставших впоследствии докторами наук. Даже у гениального Ржаницына столько не получалось. Кстати, Владимир Ильич Травуш, которого я почитаю за своего учителя, как раз аспирант Коренева.

«Смягченный вариант» выглядел примерно так: на экзамен профессор выносил всего 16 вопросов, из которых компоновалось примерно 40 билетов. Первые полдесятка вопросов — санитарные нормы на вибрацию, допуски, отклонения и прочая мутота, страниц по 4–5 мелким шрифтом из справочника по динамике сооружений. Или, например, вывод уравнений волн Рэлея (шесть страниц формата А4 убористым почерком). Каждый билет — три таких вопроса, Литературой пользоваться нельзя, списывать тем более.