Лаборантка ему объясняет: вот термопара, ее надо ткнуть в источник тепла, измерить ток…

— Ток? — улавливает знакомое слово председатель. — Электроприбор?

— Ну, в некотором смысле, да.

— Это же оголенные контакты! Почему они не заизолированы???

Лаборантка объясняет еще раз — его суют в огонь, то-се… Пофиг. Комиссия должна же найти недостатки, а иначе грош ей цена. Так что заизолировать и все тут!

Девица не растерялась, говорит — не вопрос, но без письменного указания не могу. И председатель парткома прям тут пишет «Лаборантке Имярек немедленно заизолировать термопары» и подписывается как председатель комиссии по технике безопасности вместе с остальными членами. Она же берет изоленту и на глазах проверяющих термопары изолирует и убирает с глаз долой.

Приходит время следующего занятия, студент открывает методичку, там написано «поместить термопару в область пламени», а «предварительно снять изоляцию» там не написано. Дум, гарь, вонища от спаленной изоленты, прибегает преподаватель с криками «Что за ЕТМ?», но получает отлуп в виде бумаги с подписью председателя парткома университета.

— Послушайте, — говорит препод, — ну он же не физик, но вы-то?

— Я-то физик, но у меня приказ, и работу терять не хочется.

Но проблему так или иначе надо разрулить и лаборантка идет на прием к тому, кто может отменить приказ председателя комиссии — к ректору. А ректор об те годы то ли географ, то ли филолог, но тоже не очень физик. И она ему всю ситуацию раскладывает от и до. Ректор внимательно выслушал и говорит:

— Вот как вы говорите, вроде и не надо термопару изолировать. Опять же, гарь эта, все здание провоняли… Но, с другой стороны — оголенные контакты, студенты же руками могут взяться, а там ток…

Но лаборантка ректора уболтала и тот выписал ей вторую бумагу — «Лаборантке Имярек разрешается разизолировать термопары под личную ответственность».

И вот с этими двумя приказами она устроила форменный фурор на заседании кафедры физики.

СУЩЕСТВО ОРАНЖЕВОГО ЦВЕТА

Старенькая баечка из истории советской науки.

В одном из корпусов физфака МГУ в свое время имелся небольшой исследовательский реактор. При нем, как при объекте повышенной опасности, было учреждено круглосуточное дежурство: днем бдили доценты и научные сотрудники, а по ночам, когда ничего не работало — публика рангом пониже, мэнээсы, аспиранты да изредка студенты-старшекурсники из числа продвинутых. Имелся и журнал дежурства, куда положено вписывать где какая стрелка подпрыгнула, какие работы проводились, сдал-принял и т.п.

И вот как-то утром сдает смену очередной старшекурсник, а в журнале светится свежая запись: «Видел странное существо». Студенту вкатили люлей, чтоб всякую фигню не писал в документе и чтоб ему больше ничего по ночам не таращилось, но через некоторое время в журнале образовалась запись: «Видел странное существо оранжевого цвета». На этот раз дежурным был аспирант, с ним провели воспитательную беседу — дескать, взрослый человек, всякую чушь повторяете — и в существо не поверили, несмотря на аспирантские клятвы «Век диссера не видать!»