Поскольку все случилось в темпе вальса, то неясным оставался и результат нападения — зафигачить дрыном с плечом метр двадцать, да с разворота, вложив всю тяжесть тела, да по башке, как бы касатик там вообще не помер…

Тут в глазах вообще позеленело — жмур в гаишной форме тянул уже на полную катушку, а при усердном прокуроре — и на вышак. Мысли пошли по другому руслу — кто из адвокатов может взяться, сколько будет стоить, кому и почем можно быстро продать дачу и квартиру, машину тоже, нужна экспертиза из дурки, хорошо что в свое время косил малость, есть записи в психоневрологическом диспансере, аффект и все такое, Вовка говорил, что у него связи в ГУВД, все дела псу под хвост, подписка о невыезде не светит, закроют наверняка, надо бы родителям дать знать, кто из адвокатов может взяться, сколько будет стоить, кому и почем можно быстро продать…

Гоняя эти мысли по четвертому-пятому кругу, Леша заметил, что люди в отделении ведут себя странно — обезъянник, где он восседал одинокой глыбой, менты обходили по стеночке и шепотом рассказывали друг другу подробности содеянного:

— Видишь мужика? Гаишника костылем уделал… Наповал…

— Этот за что? Да патруль его гаишный остановил, он обоих костылем положил…

— Представляешь? Они его сдуру на пикете тормознули, так он из машины выскочил и весь пикет — человек пять было, костылем отфигачил, никто даже чухнуться не успел…

— Вломился к гаишникам, прямо в отделение, отдел разборов весь в Склиф уехал, а за самым въедливым гнался еще километр и забил-таки…

Тут Леша понял, что принять на себя светит не единственного жмура, но и пяток-другой висяков, и ему совсем поплохело. Мысли замедлились, а потом вообще застыли и к исходу второго часа Леша просто уставился печальными голубыми глазами в стенку напротив, не сразу поняв, что за ним давно уже наблюдает майор, замначальника отделения. Тот несколько раз прошел вдоль обезъянника, обзревая Лешу с двух сторон, потом приблизился решетке и задал неожиданный вопрос:

— Ну что, сидишь?

— Сижу…

— Гаишника?

— Угу…

— Костылем?

— Дык…

— Со всей дури?

— Ну…

— МОЛОДЕЦ!!!

Это была фея — та самая, которая всегда приходит в рождественских сказках. Замнач отдал Леше номера и костыли и отпустил с богом — были у майора свои застарелые счеты с гиббонами, а поскольку ушибленный оклемался, то и дело предпочли спустить на тормозах.

И действительно — что, нахрен, за офицер милиции, которого инвалид костылем завалить может?

ТЫ МЕНЯ ПОМНИШЬ?

У Леши были сложные отношения с гаишниками.

Вообще они у всех не самые простые, но у него как-то особенно. То «Смерть гиббона» приключится, то вот еще…