— Знаешь, какая самая главная беда магов? — усмехнулся Георгий Серафимович.
— Знаю, знаю! Все уши уже прожужжали этой самонадеянностью, и в колледже, и на практике… — поморщился я.
— Ну-ну, — похлопал меня по плечу дракон. — Посмотрим, как ты через годик запоешь, молодой великий волшебник.
— Да не великий!.. — начал возмущаться я, но был прерван.
Дверь в фудтрак отворилась, и показалась лысая голова Розена.
— Та-а-ак! — сказал он. — Там народ волнуется, а он тут жрет. С аппетитом. Так и запишем, Титов! Так и запишем.
— Дэ-э-эн! — Я тут же вскочил, треснулся головой о какой-то шкафчик и уселся обратно. — Зараза… Дэн, не надо ничего записывать, я тут просто вот с этими достопочтенными господами…
— Гы… — сказал орк. — Я — достопочтенный!
— Иди-иди, Михаил, — улыбнулся Пепеляев. — Давай, настало время праздновать. Есть мнение, что мы еще встретимся. По крайней мере, я собираюсь задержаться здесь, нужно решить вопрос с детишками, пристроить их, да и выпускников своих хотелось бы навестить на рабочих местах…
— Помнишь, я говорил тебе, что буду должен? — очень серьезно посмотрел на меня Бабай. — Подумай, что там тебе надо? Только не наглей, но и не продешеви. Давай, напиши мне в Пульсе, Бабай Сархан там один на всю Сеть.
Я выбрался из фургона и еще раз обернулся, чтобы посмотреть на своих новых знакомых… Друзей? Соратников? Слишком разные у нас были весовые категории, да и вообще — с чего бы эти двое проявляли ко мне такой интерес, и притом — искренний и бескорыстный? Понятия не имею. Так или иначе — это было приятно.
— Ну что, идем? — спросил Розен. — Пацаны ждут.
— Идем, — откликнулся я.
[r1]Пышнее?
Глава 20 Шпиль
Несмотря на то, что мы вроде как попрощались, ни Бабай, ни Пепеляев никуда не делись. Орда и ее дочерняя транспортная компания — «Зеро» — обеспечивали подвоз в город продуктов питания и всего необходимого пострадавшим, а еще — зачистку территории Димитровоградки, Васьки и острова Эльфийских Добровольцев от бренных останков тварей. А как же — не пропадать же ОЧЕНЬ ЦЕННОМУ ИМУЩЕСТВУ! Так что князь Хтонический был на своем месте: среди бардака и суеты он успевал раздавать указания, зуботычины, кофе и шаурму всем, кто в этом нуждался. Его широкоплечая фигура и черная как смоль шевелюра появлялись иногда и среди костров на Стрелке, где праздновали бойцы.
Пепеляев же и его ученики — как выяснилось, все как один маги не из последних, в том числе и наш Кузевич, — занялись тем, для чего и приехали: защитой детей. У них развернулся оперативный штаб: настоящий палаточный лагерь прямо в сквере — не упомню его названия, то ли в Соловьевском, то ли в Задунайском… В общем, они там временно размещали одиноких детей, искали родственников, принимали заявки на поиск. Никакая государева служба не сработает так эффективно, как несколько десятков магов-энтузиастов! Пепеляев руководил процессом и почти не отвлекался.