— «Крушения поездов, авиакатастрофы и автомобильные аварии» — это не то… «Случаи захвата заложников в общественном транспорте» — тоже не подходит, слишком рационально… «Проблемы с контролем, когда играешь роль пассажира» — слишком занудно… О! «Бабушкины изречения про путешественников»! — Я выхватил из рук самого тощего херувимчика замусоленную книженцию и стал листать ее, выхватывая глазами цитаты. — «Иосиф Маркович, подлец, бродяга!», «Будешь как сваха переездная!», «Ни кола, ни двора!», «По горам, по долам!», «Тоже мне, придумал — изучать флору и фауну Крыма!», «Голь перекатная!»
И все — с восклицательными знаками. Золотыми буквами на глянцевой бумаге, в книге формата А2. Как только этот херувимчик таскать ее не задолбался?
Это точно было оно. По всему выходило — знаменитому эстету, когда он был маленьким, бабуля здорово капала на мозги. Дедушка-то его покатался по миру знатно: всю Европу объездил, Закавказье, Средиземноморье, посетил Иерусалим, а уж про Россию и говорить нечего. Вот она и дурила голову внуку своими заморочками, примерно лет с трех и до десяти. Мол, путешественники — это перекати-поле, оторви да брось, бездельники и никчемные люди. Я не я буду, если, вычеркнув все эти чеканные формулы, мы не решим его проблему!
— Прощай, бабулина мудрость, — сказал я.
Щелкнул пальцами, высекая огонь, раскрыл фолиант и поднес его к пламени. Страницы занялись неохотно. Ангелочек сел на траву и зарыдал.
— Да ладно! — похлопал его по плечу я. — Он сейчас странствовать отправится, путевые заметки будут появляться огромными пачками. Станешь их хранителем!
Херувим повеселел, встал и подбоченился. Я почесал затылок и вдруг решил похулиганить. В конце концов, Иванов — взрослый человек, сам решил, что ему пора в путь… А потому — вот что:
— Что вы все молчком да молчком, ребята? Хотите, я вас песенке научу? Итак, автор — Бильбо Бэггинс, хоббит…
— Хоббитцев не бывает! — пискнул тот самый тощий, у которого я отобрал книжку.
— Гос-с-поди, лучше бы ты молчал, честное слово! — вздохнул я. — Слушаем и запоминаем!
И продекламировал:
— Бежит дорога все вперед.
Куда она зовет?
Какой готовит поворот?
Какой узор совьет?
Сольются тысячи дорог
В один великий путь.
Начало знаю; а итог
—
Узнаю как-нибудь!
Я был уверен: уже завтра Всеслав Святославович отправится как минимум в Новую Зеландию. Главное, чтобы котика не забыл мне отдать.
Глава 23 Трансформация
Котик получился плюшевый. Бёземюллер долго ругался, пыхтел и фыркал, когда я попросил его сделать котику шерстку и мурчало, а потом сказал:
— Я по растениям, понимаешь? Я животными не управляю и алопецию лечить не умею! Хочешь — у него будет плюш, типа как у камыша?