Как я понял — приближался ноябрь, и он больше не мог жить с мыслями о грядущей беде. А как предотвратить ее наступление и уберечься от неведомой опасности — не знал. Что ж — помочь в этом я ему не мог, а вот избавить от страха — вполне. Именно поэтому я сорвал со стены и выбросил на фиг большой календарь, в котором эта самая дата — 07.11 — была выделена жирным и много-много раз обведена нервными концентрическими кругами, аж бумага прорвалась.
— О капитан, мой капитан! Рейс трудный завершен… — продекламировал я, отряхнув руки, и вышел за дверь.
И только я открыл глаза, осознавая себя сидящим на диване рядом с Николаем Николаевичем, как сам старый адмирал глубоко вздохнул, очнулся, сел и проговорил:
— … все бури выдержал корабль, увенчан славой он! — а потом недоуменно посмотрел на меня и на Лейхенберга и спросил: — Чего это я? Я Уитмена только в школе в учебнике истории читал, в параграфе про культуру народов Америки, и откуда… Хм! И что, господа — у нас получилось? Вы избавили меня от… От чего вы меня должны были избавить? По ощущениям, у меня как будто мешок с мукой с плеч сняли!
— Думаю, получилось, — сказал я. — Рад, что смог помочь, Николай Николаевич.
А сам думал о том, что черта с два еще стану трепаться в чужой голове вслух. Менталистика — страшная сила!
Глава 8 Суета
Сентябрь пролетел — я и не заметил. Признаться честно, мне он невероятно понравился: куча дел, очень много интересной учебы и работы и вот это новое чувство, которое можно выразить в двух словах — «моя девушка». Мы с Элей уже не стеснялись особенно, старались ходить везде вместе: в столовую — на обед, в библиотеку — к занятиям готовиться, в тренажерку тоже, да и просто — гулять, когда время было. И не надоедало! А почему оно должно надоесть, мы же не смотрели друг на друга, как два дурачка, а дела вместе делали! Конечно, у нас были и свои, раздельные темы — я работал и тренировался, у нее — танцы, репетиции. И это тоже казалось мне правильным: зато есть что рассказывать при встрече!
Ну и каждый вечер меня мучили две умные головы — Борисович и Аронович — с этим чертовым браслетом. Почти сделали, кстати: осталась тонкая работа по доведению артефакта до ума и мои огрехи в плане гравировки, тиснения и прочих непонятных мне техник, которыми я пользовался, но представления о которых не имел. «Сюда делай, сюда не делай» — методика от двух нудных гениев артефакторики приносила свои плоды даже с моими кривыми руками.
Что характерно, никаких особенных проблем во время работы курьером за эти недели я не испытывал. Ну, сцепился один раз с тремя типами из подворотни: двое снага и один человеческий парень захотели снять с меня куртку. Я даже подрался с ними некоторое время. В мотоциклетном шлеме и перчатках с накладками это было даже весело — в морду дать они мне нормально не могут, кулаки я себе отбить тоже почти не могу… Но все равно — их было трое, так что когда они начали меня лупить всерьез (трое отчаянных пацанов в подавляющем большинстве случаев уделают одного, это я авторитетно говорю), я воспользовался телекинезом. Дернув за подошвы ботинок, обрушил хулиганье на землю. Потому что один маг делает трех отчаянных пацанов на раз-два. И десятерых — тоже. В таком мире живем!