Что есть целое, как не совокупность деталей? Что есть телекинез, как не умение двигать то, что недвижимо? А уж то, что потенциально МОЖЕТ и ДОЛЖНО двигаться — это и вовсе сам Бог велел пошевелить!
Эфирные струны в моих руках звенели, как будто весь мир на секунду стал одним гигантским роялем. И всем своим нутром я чуял, что именно нужно сделать. Не двигать грандиозную громадину моста, нет! Запустить механизм, дать первый импульс! Шкивы, тросы, противовесы, подклинивающие устройства и гидроцилиндры — все пришло в движение, и все было мне подвластно.
Пролеты моста медленно, но верно расходились в стороны, и я видел, как Всадник яростно скалится и топорщит усы в бессильной злобе, а потом делает новый взмах мечом — и направляет свою армию к другому мосту: Благовещенскому.
Уже гаснущим сознанием я как-то отстраненно отметил: битву я не выиграл, но вот время… Еще немного времени защитникам города я подарил! А что вообще в мире — ценнее времени?
Глава 19 Посиделки на пятерых
Приходить в себя было тошно. По мне как будто катком проехались, все тело ломило, покалывало, ныло и выкручивало.
Осознание произошедшего на ростральной колонне приходило порциями, кратковременная память выдавала картинки фрагментами, разбавляя их кусками памяти Королева: вот я разжимаю пальцы и выпускаю перила, стоя на самом верху, а вот маленький Русик шагает навстречу огромной псине, преграждая путь к коляске с соседской Лялечкой. Вот я говорю «нет!» Хозяину Хтони — а вот старший сержант Королев щелкает каблуками и рявкает: «Так точно!»…
Калейдоскоп в голове постепенно снижал накал круговерти, и я смог взять свой разум под контроль и вывести его в привычную плоскость, осознавая себя в Библиотеке. Медленно выдохнув, я открыл глаза — внутри своего сознания.
«ДА, МИХА, У ТЕБЯ ИНИЦИАЦИЯ ВТОРОГО ПОРЯДКА, ПОЗДРАВЛЯЮ!»
Вот такая огромная яркая надпись висела посреди зала с книгами, а еще кругом были флажки, бантики, гирлянды и бенгальские огни. А потом я перевел взгляд на полочку с тем самым томом Большой Российской Энциклопедии на букву «Г» и увидел на нем блюдечко, на котором лежал пирожок.
— Отлично, Титов, — сказал я сам себе. — Возьми с полки пирожок. Самоирония в такой момент — это я молодцом. Это я себя прямо-таки уважаю. Теперь я могу работать подъемным краном, а не грузчиком, это значительный рост над собой и большой успех. Я офигенно везучий сукин сын, потому как вторая инициация — это буквально заявка на победу. Таких, как я — один на десять тысяч или типа того. Я — натуральный маг? Настоящий? Да? Ну и ладно.