— Красиво, — признал Голицын. — Сейчас сообразим. — И заговорил в интерком: — Голицын — всем постам. Нужно оцепление вокруг шпиля, чтобы никто не пострадал. У нас тут местные порядок навести хотят, надо посодействовать. Да, ночью… Маг второго порядка, телекинетик… Да, знакомый. Вы что — приказа не слышали? Вот и не устраивайте треп в эфире, а сделайте оцепление, чтобы по обе стороны никого на двести метров!

А потом повернулся ко мне:

— Давай, Миха, бери с собой Оболенского для солидности — и занимайтесь. У тебя часа три есть, пока нас не сменили ребята из Белорусского полка.

— А они не в Белостоке? — удивился я.

— Да там пожиже, чем здесь, было, местные кланы сами справились… — машинально откликнулся он, а потом удивленно уставился на меня: — А ты про Белосток откуда знаешь?

Я сделал таинственный вид и развел руками. И пошел следом за Оболенским, одновременно трогая эфирные нити и думая о том, как бы это так половчее без нескольких сотен тонн свежего бетона и дорогой моей Ермоловой все это собрать в кучку. Как бы пригодился мне специалист по трансмутациям сейчас, а!

* * *

Солнце так и не взошло. Все небо было в тучах, и морось сеялась — это ж Ингрия в ноябре, на что я вообще надеялся?

— Кривовато, — сказал Бабай, с прищуром глядя на другой берег. — Но в общем — символично. Мол, вопреки всему город возродится, и все такое… Это же ты сделал?

— Это я сделал, — признал я. — Задолбался страшно, но центральную башню поправил! Заметьте, издалека кажется, что так и было! Разве что статуи с парапета разбежались, сволочи. Ну да, да, может, и кривовато! Но лучше ведь, чем если бы на набережной шпиль валялся! И, в конце концов, я телекинетик, а не трансмутатор, и бетона не было, и…

— Миха, — покачал головой Пепеляев. — Мы ж тебя не ругаем. Ты молодец. Созидательный магический труд — это то что доктор прописал после инициации. Я, например, когда первый раз обратился — сжег кое-кого…

— Радзивиллов. Сначала утопил, а потом сжег, — усмехнулся Бабай Сархан. — Это он сильнейший некромантский клан так называет — «кое-кого».

— Я не топил! — возмутился человек и пароход. То есть — дракон.

— Это Ядвига твоя, да? Капитальная женщина! — поцокал языком орк.

— Ну… Да! — признал Георгий Серафимович. — Она гидромант.

— Вы оба шибанутые. И эти люди учат нас не ковыряться в носу! — Орк поковырялся в носу. — Ненормальные. И ты, Миха, тоже тот еще корч. Я тебе сейчас объясню, как это работает… Записываешь?

— Запоминаю. — Я смотрел на шпиль Адмиралтейства и радовался.

Нормально там все было, не криво. И пофиг, что я чародействовать пару дней не смогу, ибо — иссяк. Красиво получилось, хоть с погодой и не повезло. Ничего, солнышко выглянет — засияет!