— У рогоза! — подал голос с кровати Тинголов.

— Наверное, плюшевый котик — это лучше, чем голый металл, — согласился я, хотя был до конца не уверен.

В общем, к утру третьего дня, когда с утра должен был прийти к воротам Хурджин, а к вечеру — приехать Эля, у меня было чучелко рыже-коричневого котика. Приятное на ощупь и на вид существо, внутри которого готово было забиться магомеханическое сердце, как только в кристалле появится подходящий дух. Я сунул его в карман и побежал к воротам, потому что туда уже долбил кто-то огромный и слышались протестующие возгласы Кузевич-Легенькой — она дежурила на КПП.

— Это ко мне, Анастасия Юрьевна-а-а-а! — закричал я издалека, торопясь изо всех сил.

— Титов! — всплеснула руками психолог и педагог-организатор в одном лице. — А администрация в курсе?

— Да, да! Это же Хурджин, он у нас в мае духов ловил, помните? Он эманации проверить должен, во избежание повторного инцидента! — Я нарезал эту дичь смело.

Почему? Потому что тролль сам лично позвонил в приемную и договорился о своем визите. У него даже командировочное было, из Орды, за подписью Бабая Сархана и с Большой Круглой Печатью с растопыренной пятерней. И приписка — «Поставить на харчовое довольствие».

В общем, Хурджина запустили в кампус, и тролль изобразил элегантный поклон, а потом совершенно неожиданно и очень ловко взял Анастасию Юрьевну за ручку и поцеловал эту самую ручку.

— Мое почтение, — сказал он. — Так-то слишком прекрасный привратник, как я посмотрю. Вашему мужу сильно повезло!

— Ага! — сказала Кузевич-Легенькая и захлопала глазами.

А потом тролль повернулся ко мне и сказал:

— Пошли, покажешь мне ту орчанку. С задницей!

Как будто бывают орчанки БЕЗ задницы!

— Фу! — фыркнула Анастасия Юрьевна нам в спины.

Конечно, сразу мы пошли не в столовую, а в каморку Людвига Ароновича. Он там как раз заканчивал паять гнездо для магического кристалла, который одновременно послужит и батарейкой — накопителем маны. Такие накопители подпитывались только и исключительно хозяином, и другого питания фамильяр не признавал. Поэтому «оживлять» котика будет уже сама Эля!

— Кхазад! Открывай! — с грохотом постучал в дверь каморки Хурджин. — Олог-хай пришел.

— Химмельхерготт! — заорал с той стороны Лейхенберг. — Ща-а-а-ас как я достану мой вундерваффише флюгегехаймен, из которого я ОБЫЧНО убиваю великанов!

— Что такое флюгегехаймен? — с ужасом прошептал тролль.

— Что-то пугающее? — предположил я, а потом крикнул: — Аронович, это мы! Это наш олог-хай, он свой!

— Свой олог-хай для гнома представляет собой пресс-папье в виде черепа на письменном столе или верстаке, — пробурчал гном, открывая. — Проходите.