И я вот вроде как и понимал, что нас сейчас обрабатывают ментально: у меня полки в Библиотеке скрипели и книжки двигались, освобождая место для многотомника под названием «Как же сильно я люблю Родину» и огромного фолианта «Тысяча причин, почему я готов умереть за Государя», — но оно вроде и без магии вполне все логично складывалось. Потому что никакая накачка не сработала бы, будь она нам совершенно чуждой и противоестественной… Ан нет, резонов тут было более чем достаточно, потому и цепляло очень сильно.

Только идиот не понимал, что Россия в нашем мире — действительно одно из самых комфортных для жизни государств — если говорить не только о верхушке избранных (как эльдары в Авалоне или османы в Высокой Порте). Да, да, среди аристократов попадались удивительные мерзавцы, но чаще всего на них все-таки находился кол в задницу. У нас, в конце концов, было куда бежать! Даже кабальный крестьянин из юридики самого мерзкого клана мог, скажем, завербоваться в армию, и ни одна падла не смела ему в этом помешать! Или переехать на границу Хтони — вместе с семьей — и с оружием в руках обосновать свое право на свободу… И самое главное, каждый рабочий из земщины, сталкер из сервитута, земледелец-арендатор из юридики или программист из опричнины точно знали: Слово и Дело Государево обязательно доберется до всякого, кто путает берега и начинает считать себя выше закона и выше Династии. Такое понимание дорогого стоило, и далеко не в каждой стране мира оно существовало.

— Михаэль! — ткнул меня в бок Руари. — Ты чего? На лекцию идем!

— А? — Я моргнул. — Задумался о любви к Родине, хорошем царе и плохих боярах. Куда идем?

— Поня-а-атно, — покосился на меня эльф. — В аудиторию четыре-пятнадцать, у нас там введение в начертательную магию.

— Так надо в общагу сбегать, тетрадки взять… — растерялся я.

Я-то думал, что у нас перерыв будет, хоть очухаться дадут! Ан нет — учеба начиналась без паузы.

— Не надо никаких тетрадок! Подарок от шефа! Ты что — всё прослушал? — удивился эльф. — Феодор Иоаннович к началу учебного года всем из личных средств канцелярские принадлежности закупил!

Нет, ну конечно, со стороны Федора Ивановича это — благородно. Понятно, что Вяземскому, например, такие подачки как мертвому припарки, а вот любому выходцу из земщины или, скажем, даже мне (если вспомнить, каким голодранцем я был пару месяцев назад) пачка тетрадей, упаковка ручек и карандашей и всякие линейки-транспортиры очень сильно облегчали жизнь!

— Класс, — сказал я. — Это он здорово придумал! Повезло нам с шефом!