— Дня два, — прикинул Сперат, присев на корточки.

Я кивнул. Теперь меня вела не только зависть к Дукату, но и любопытство. Что могло загнать сюда людей? Тем более незнакомых, судя по форме подков.

Следы вели нас между холмами, всё глубже в выгоревшие от магии земли. К полудню мы вышли к долине. Солнце здесь казалось бледнее, туман стоял неподвижно, как впаянный в стекло. Долина сплошь заросла низкими кустами — их белые ветви не гнулись и были лишены листьев. Будто высохшие деревяшки. Или сделаны из костей. А между кустами тянулась густая, белёсая паутина.

И в этой паутине висели коконы. Один — лошадиный, по форме и размеру. Другой — человеческий, с виднеющимся под слоем шёлка сапогом. Ещё несколько покачивались внутри белёсой дымки.

— Сеньор… — пробормотал Волок. Не знаю, что он хотел. Если предложить обойти — я бы его даже похвалил за смелость и разумную осторожность. Но было уже поздно.

Кусты дрогнули. Из них, словно вырастающие из земли, выползли гигантские пауки — восемь лап, голова, похожая на сплюснутый череп со жвалами, и белые, под цвет окружения, панцири. Впрочем, на фоне серой земли видно их было хорошо. Но всё это я отметил лишь бегло. Поразило меня другое — они двигались слаженно, отрезая нам путь к отступлению.

Я успел только выдохнуть:

— Копья вперёд!

В первый миг показалось, что всё пошло наперекосяк. Пауки вырвались из кустов рывком — не так уж быстро, человек, пожалуй, смог бы от них убежать. Но подобрались они незаметно, очень близко, и кинулись разом со всех сторон — будто по сигналу. Это испугало людей и лошадей. Один из оруженосцев даже выронил арбалет прямо в паутину.

Но наш отряд был не из тех, кого легко вогнать в панику. В хаосе вдруг проступил привычный порядок — будто само собой всадники заняли свои места. Может, кони добавляют моим парням немного интеллекта, а может, им просто привычнее сражаться верхом. Копья рыцарей тут же рассыпались, превращаясь в отдельные маленькие отряды — по три-четыре всадника. И вот мы уже не окружены: с таким же успехом можно пытаться схватить пальцами ртуть. Пауки растерянно останавливались, словно пытались собрать в кучу свои глаза, разбежавшиеся в разные стороны в попытке уследить за добычей. И некоторые тут же получили свою порцию магии или железа. Рыцари выводили коней в сторону, чтобы взять разгон, слуги стреляли и снова натягивали арбалеты, выбирая цели. Оруженосцы прикрывали сеньоров.

Мы кружили вокруг них, как аквариумные рыбки вокруг крошек. Пауки метнулись к центру чаши — но не успели. Первые же удары копий пробивали панцири, с лёгкостью раскалывая хитин. Они вставали на задние лапы, раскрывая ротовой аппарат — жуткое зрелище. Страшная поза. И очень удобная для удара. Это был неприятный, мерзкий, но удобный противник. Несколько тварей всё же попытались цапнуть коней, но те с лёгкостью отскакивали. Они и так были напуганы и держались подальше от жутких созданий.