Я махнул рукой.

— Да кто я такой? Мелочь, горстка песка с пляжа. Никто и не узнает. Кстати, я говорил вчера Марлене о новой одежде?

«Я на всю ночь слух отключаю и зрение тоже, чтобы непотребства не видеть и не слышать. Не приносила одежды».

— Жаль. А то в чём дерусь, в том и на улицу. Ладно, переговорю сегодня на эту тему, а пока прыгай на место, мой верный ремень.

«Я уже здесь», — пробубнил Чибик, и мы отправились на прогулку.

* * *

Пафнутия удалось обойти. Может, бродил где-то по коридорам с метлой старый гном, и хорошо, не нужно было ругаться.

Улица встретила солнцем, свежим холодным ветром и криком чаек.

«Хорошо, — подтвердил друг. — Куда пойдём?»

— Буду расширять радиус, только осторожно. Не нравится мне сидеть на цепи.

Я сунул руки в карманы и со скучающим видом побрёл вдоль ангара. Пусть спина будет пока прикрыта, вдруг сейчас поклонники набросятся, как стая зомби с криками:

— Ты что там показывал, принц Тьмы⁈

Маловероятно, не такая я уж и важная птица, но все эти разговоры вчера дали свой след, на людей я оглядывался. А им было по барабану. То ли никто не узнавал, то ли славу мою преувеличили, но, блин, работягам было реально всё равно, на парня в рваных джинсах, подпирающего стены в порту. Так мы бочком и передвигались с Чибиком, пока не случилось странное.

Отчаянно сигналя, на нас летел грузовик, и когда я уже подумал, что, наверное, шофер потерял контроль над машиной — она резко затормозила и выскочил вчерашний водила. Тот, зелёный орк, что вёз толстую морду гиппопотама и меня обзывал.

На всякий случай я сжал кулаки, а он уже обнимался и хлопал по плечам. Поздравлял с победой и тряс, руки лез целовать, улыбался и зелёные слюни пускал.

— Такая победа! Такая победа! И такой жест! От простых людей к аристократам! От души в душу, брат белокожий! Респектует тебе весь рабочий люд в моём лице!

Он чуть не прослезился и продолжал бормотать, а я, кажется, начинал понимать.

— Тот мой оскорбительный жест вчера? Зрителям понравилось?

— Зрителям, скорее, нет. Им было любопытно. Зато обслуживающему персоналу, который продавал билеты, разносил воду, менял подушки и мыл пол под ногами аристократов — им понравилось очень. Город у нас большой, зато община дружная — слухи быстро расходятся. Иным ты нравишься. В гости зовут, пойдёшь?

— Вообще-то, я здесь не местный. Мне далеко отходить нельзя — заблужусь.

— Так я тебя завезу с ветерком и назад верну честь по чести.

Зелёный показал широким жестом на грузовик:

— Карета подана!

* * *

Пока ехали, Ростислав объяснил, что он Орк. Причём не полукровка, а чистый и очень даже гордится своим происхождением. Машина далеко за пределы порта не уехала, почти сразу мы свернули к бару «Шесть миллиардов демонов и пиво», где и припарковались. Орк услужливо открыл пассажирскую дверь, и я, смущаясь, вышел. То есть в прошлой жизни я немного привык к такому обращению, но только по праздникам и в качестве ритуалов-церемоний. Такое прямолинейное прислуживание мне никогда не нравилось.