Подо мной сотрясалась земля. Противник приближался. Неспешно. С чувством выполненного долга.
Да уж, как-то быстро заканчивается этот бой. Я даже сделать ничего не успел.
Толпа орала в кровожадном экстазе.
А ведь вроде бы не такой уж и плохой я человек. Чего они так разозлились?
«Хозяин, вставай! — кричал мимик. — Давай! Поднимайся!»
Суворов зарычал где-то совсем рядом. Но мне всё же удалось найти в себе силы и приподняться. Правда, в следующую секунду я понял, что зря это сделал. Огромная босая лапища противника снова ударила мне точно в грудь, отбросив назад, словно надоевшую игрушку.
Изо рта брызнула кровь. В голове нарастал жуткий гул. А перед глазами пронеслось прошлое. Мне казалось, что я вижу себя со стороны.
Вот хрупкое, по сравнению с краснокожей машиной для убийств, человеческое тело летит над песком. Алые капли оставляют за ним след. Где-то в отдалении слышится хруст костей и стон того несчастного парня, который…
Да, он врезается прямо в ограждения, которые должны были испепелить его. Зажарить до румяной корочки или вовсе разрубить на мелкие кусочки, как это происходило с мусором, что бросали на Арену зрители. Но почему-то подобного не произошло. Конечно, ему здорово досталось. Но он прилип к металлическим прутьям и дрожит, пропуская через себя сотни и тысячи киловатт…
— А-а-а! — разум постепенно возвращается ко мне, и я слышу собственный крик: — А-а-а!
Боль, нестерпимая боль пронзила всё тело. В тот момент я ничего не видел перед собой. Взор затуманен. Хотелось сдаться на волю смерти, но что-то не пускало.
«Виш… — знакомый мужской голос ворвался в голову, подобно вихрю. — Ты должен отомстить за меня…»
Папа?
В тот же миг я упал на кровавый песок. Но при этом почувствовал небывалый прилив сил. Будто электрошок пробудил во мне спящие силы.
— Чибик? — прошептал я, не особо заботясь о том, что про нас могут узнать другие. — Живой?
«Э-э-э… — простонал он. — Пока да… но больше на шашлыки меня не бери…»
Ха, чертяка, ещё и шутки шутит.
И только тогда я понял, что что-то изменилось. Тишина. Вокруг царила гробовая тишина. Я поднялся, скрипя зубами от боли, что пробегала по мышцам, будто змейки, и осмотрелся. Зрители притихли, они явно не ожидали такого поворота. Ведь никто и ничто не могло продержаться на прутьях ограждений.
Никто, кроме меня.
Мысль заставила меня улыбнуться. А вместе с этим я взглянул на ошарашенного Суворова. Моё тело переполняла энергия, которую мне жуть как хотелось выпустить.
— Ну что, — я ударил кулаком о кулак, — продолжим?
Глава 31
— Да кто ты такой⁈ — пробасил Суворов, глядя на меня маленькими жёлтыми глазками из-под нахмуренных бровей.