— Конечно, — ответил я как можно более уважительным тоном. Спрятал всю свою язвительность и наглость куда подальше — директор очень крут, и сейчас совсем не время показывать характер. Если он скажет вытереть ему туфли, я побегу за влажной тряпкой.

— Тогда ты должен бросить Арену.

— Но, — он перебил, не дав сказать и слова.

— Моя Школа имеет Положительный Дом. То есть третий Ранг по значимости в Империи. Я предлагаю взять тебя под свою ответственность на первый курс, но только если ты бросишь нелегальные поединки. Мои ученики должны вести себя соответствуя рангу, да и, если честно, на бои сил у тебя не будет. Помнишь второе «У»? Учеба. Она заберет тебя всего до остатка и это не обсуждается, особенно на первом курсе. Если не справишься, всегда можешь вернуться на окровавленный песок, ты вчера еще мало крови оставил, когда получил локтем в нос.

Я промолчал, хотя понял намек. Директор был вчера среди зрителей и видел, как я высунул язык, когда зеленый душил меня. Блин, как неудобно.

— Ты слышишь, что тебе говорят? — смотрел на меня Паркинсон и яростно подмигивал. Директор ждал ответа, я лихорадочно думал, как же поступить правильно, но ничего в голову не приходило. Кажется, мне нужно выбирать.

— С хозяйкой будут проблемы. Сомневаюсь, что меня так просто отпустят.

— Ты что-то подписывал, сынок? Бумаги какие-нибудь ручкой или кровью?

Я ничего такого не помнил, о чём сообщил старикам, правда добавил, что часто бывал пьян и не всё помню. Если бы кто-то захотел подсунуть документы на подпись это было бы просто.

— С Марленой выпивал? — усмехнулся Роито. — Ходят разные слухи об этой женщине, в основном о её любви к симпатичным мальчикам, — и старики уставились на меня будто первый раз увидели.

— Нет, — покачал головой шеф, — этот не красивый. Он хороший повар, но не фотомодель. Мне, например, не нравится.

— Еще бы ты разбирался в мужской сексуальности, — засмеялся Роито, — ноги моей тогда бы в твоём кафе не было. А мои школьники давно бы его сожгли или вышвырнули в другую реальность.

Чибик забился как в припадке, и я наклонился, прикрывая ремень столешницей. На самом деле и меня начало «колбасить» после слов директора.

— А что так можно было? В другую реальность? Это могут делать ученики?

— На самом деле нет, не могут. Но если бы умели, то точно бы сделали. Ты почему расстроился так? Даже лицо перекосило. Что-то не так?

Я, извинившись, взял его стакан и допил воду, не обращая внимание на изумленные взгляды преподавателей.

— Я поговорю с хозяйкой. Но…

— Китти, моя девочка!

И вот тут-то я по-настоящему удивился. В кафешку, как солнышко ранним утром, яркая и светящаяся, вкатилась Китти. Вся в желтом, как цыпленок, в мини юбочке, туфлях и ярко-оранжевой блузке она была невероятно красива в тот день, хоть и опаздывала на работу, ей можно было простить все. И именно к ней обращался директор Роито.