Сука, опять манипулирует мной!

— И почему я должен верить? Я долго ждал, делал то, что от меня требовалось. А оказалось, что уже давно подписал какой-то там договор, о котором даже не знал. знаешь ли, Марленочка, это довольно паршиво. Так не поступают с теми, кого ценят.

— Кто бы говорил, пришелец, — сухо произнесла она. — Я дала тебе кров и еду. Делила с тобой постель. Готова была идти против долбанных аристо. И что взамен? Договорился со совей шлюшкой у меня за спиной⁈

— Не пойму, что тебя больше бесит. То, что я спал с другой, или то, что самостоятельно договорился насчёт Школы?

Марлена не ответила, лишь смотрела на меня, будто хотела дыру прожечь. Уверен, если б она, действительно, этого пожелала, то легко бы превратила меня в дырявую тушку.

— Хорошо, — наконец выдохнул я. — Тридцать три боя. И не больше. После чего расходимся с тобой навсегда. Я не хочу знать ту, кто манипулирует мной, а потом её строит из себя жертву.

— Ты серьёзно? — моя собеседница склонила голову набок.

— Что тебе не нравится? Ты же этого хотела, да? — направился к двери. — Можно не провожать.

* * *

Пафнутий стоял у входа в кабинет начальницы, когда оттуда вышел их «Чемпион». Виш бросил на старика сердитый взгляд и молча удалился. Пафнутий проводил его взглядом и мигом влетел внутрь. То, что он увидел, заставило даже умудрённого опытом полугнома впасть в ступор прямо на пороге.

— М-марлен-на? — заикаясь от шока позвал он свою старую знакомую.

Феечка сидела на голом полу в одним лишь чулках. Одежда валялась позади, и первое, что пришло в голову старика — Виш изнасиловал её! Но тут же отмёл эту мысль, прекрасно понимая, что если б тот и постарался, то остался бы без головы, ведь Марлена довольна сильный маг, хотя и скрывает это.

Женщина прикрыла руками лицо и тихо плакала. Обнажённые плечи подрагивали в такт всхлипам, а по щекам бежали кристально-чистые слёзы.

— Марлена, дорогая? — Пафнутий наконец взял себя в руки и подошёл к ней, нежно проведя по волосам. — Что здесь произошло?

— Много чего, — тихо отозвалась она и посмотрела на старика, вытерев влажные дорожки с лица. — Он прав, Пафнутий. Я использовала его.

— Ну, что ж тут поделать? — он пожал плечами и хмыкнул. — Работа у нас такая. Но ведь и бойцы в накладе не остаются.

— Нет, — она упрям мотнула головой. — Ты не понимаешь. Чёрт с остальными, но Виш… — её голос вновь дрогнул. — Он…

— Ох, девочка моя, — Пафнутий присел рядом. — Неужто ты снова влюбилась? Сколько раз тебе разбивали сердце? Почему ты не запомнишь, что смазливые мордашки — это не то, на что надо обращать внимание.