Богатые дома на склоне ещё дремали за высокими заборами, но ниже город жил полным ходом. У обочин выстраивались тележки с фруктами, рыбаки тащили к рынку ящики, в которых что-то билось и пахло морем, а воздух к открытым окнам машины нёс горячую испарину мостовой и ту особую солёную сырость, что оседает на коже к полудню.

Машина бодро прыгала на ухабах, напоминая, что про амортизаторы здешние инженеры слыхали примерно столько же, сколько про совесть.

— Что-то серьёзное на заводе? — нарушил молчание Хавьер, объезжая грузовичок с курами. — Мне не нужны детали, просто обозначьте чего ждать.

— Нужно вскрыть сейф Габино. Внутри, подозреваю, лежит ответ на вопрос, почему наш бывший директор так удачно свел счеты с жизнью.

Хавьер коротко глянул на меня и снова перевёл взгляд на дорогу. Лишних слов он не любил, но и дураком не был, цепочку выстроил быстро.

Завод встретил нас привычной серостью бетонных стен и эхом, что гуляло меж заборов с колючей проволокой. На проходной нас узнали, охранник записал время и поднял шлагбаум. Внутри ангара ровно гудели вытяжки, ленты катали платы, пахло разогретой смолой и металлом, и впервые этот запах не вызывал у меня раздражения, скорее наоборот, он означал, что предприятие живет.

Даниэль ждал у лестницы с папкой под мышкой. Он молча кивнул в сторону второго этажа, где за стеклянной стеной кабинета меня дожидалась запертая железная коробка с чужими секретами.

Оставив Хавьера у машины, мы поднялись в кабинет. Сейф был в углу, вмурованный в стену, тяжёлый, серый, с круглым диском замка и облезшей краской на дверце.

Даниэль притащил из цеха резак по металлу и потёртый чемоданчик с инструментом, положил всё это на стол и прикинул, с какой стороны заходить.

— Пойду через замок. Шумно будет, сеньор, уж простите, — он постучал костяшкой по дверце, будто оправдываясь.

— Как скажешь, — разрешил я. — Габино всё равно уже не пожалуется на испорченное имущество.

Даниэль усмехнулся, опустил защитные очки и взялся за дело.

Из-под диска полетел сноп искр. В воздухе повис едкий запах гари и паленой краски, от которого защипало в носу.

Надо отдать замку должное, он держался крепко. Минут двадцать Даниэль возился, меняя угол, потом что-то внутри хрустнуло, дверца дрогнула и приоткрылась на палец. Управляющий заглушил болгарку.

— Готово, — он стянул очки и вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив на нём белую полосу.

— Дальше я сам. Спасибо, Даниэль.

Намек он понял правильно, сообразительный человек. Но я всё же добавил, чтобы не оставлять места для гадания.

— Спустись в цех, глянь, как идёт смена. Заодно проверь, прислал ли «Телесур» обещанный отзыв. Если нет, позвони и напомни.