— Сделаю.

Даниэль собрал инструмент и вышел, прикрыв за собой дверь. Я остался наедине с распахнутым сейфом и собственным любопытством.

Внутри лежали бумаги. Несколько папок, перетянутых резинками, и стопка отдельных листов, пожелтевших по краям. Я выгреб всё на стол, придвинул стул и сел. От бумаг тянуло пылью и слабым духом табака, видимо, Габино любил подымить, перебирая своё хозяйство.

Это были договоры с поставщиками, акты на оборудование, накладные, отчёты. Заводская рутина, которую Даниэль искал с утра, лежала тут вся, в целости и сохранности. Скучнейшее чтиво на свете. Ничего, что стоило бы прятать в стальной ящик и стеречь как зеницу ока. Просто бумаги, которым по уму место в шкафу, а не в сейфе.

Я отложил заводскую часть в сторону.

А вот вторая стопка зацепила.

Поначалу она тоже выглядела безобидно. Платёжки, выписки, копии переводов. Но чем дальше я углублялся, тем чаще натыкался на одно и то же название.

«Косталь Инверсьонес».

Снова и снова, на разных листах, под разными датами. Завод что-то платил этой конторе, или контора платила заводу, с ходу разобрать было трудно, цифры шли вперемешку с пометками от руки, которые Габино явно делал для себя, не рассчитывая на чужие глаза.

Инвестиционная фирма в бумагах заводика, который штампует платы для дешёвых телефонов.

Я попробовал прикинуть схему на месте, но быстро бросил. Чтобы понять, что тут к чему, нужно разложить всё по датам, сверить суммы, сопоставить с тем, что я уже знаю о делах завода. Работа кропотливая, а сидеть в бывшем кабинете Габино, под амбре дешевого табака, мне совершенно не хотелось.

Я сложил вторую стопку отдельно, перетянул резинкой и убрал во внутренний карман пиджака. Заводскую рутину оставил на столе, пусть Даниэль приобщает к делу. То, что нужно мне, поедет домой, где есть ноутбук, тишина и никаких любопытных глаз.

Спустившись в цех, я нашёл Даниэля у одной из лент.

— Бумаги были в сейфе, как ты и думал, — сообщил я. — Оставил на столе. Разберись на досуге.

Даниэль кивнул, было видно, что хотел спросить о той кипе, что у меня в руках, но сдержался. Глаз у него цепкий, но лезть в дела хозяина он не станет.

Хавьер ждал у машины, привалившись к капоту и подставив лицо солнцу. Завидев меня, он выпрямился и без слов открыл водительскую дверь.

— Домой, — коротко велел я, устраиваясь на пассажирском сиденье.

— Нашли, что искали? — он завёл мотор.

— Да, — ответил я, похлопав по карману. — Но надо все перепроверить. Заодно будет чем заняться вечером, а то я уж было заскучал.

Хавьер хмыкнул и вырулил с заводской территории. Пейзажи Корсы покатились за окнами в обратном порядке, разогретые и ленивые.