Я пыталась разжать пальцы, но они крепко держали медальон.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Я у тебя никогда ничего не просила… А могла бы… И вот сейчас прошу. Отпусти…

Он развернулся ко мне, а его бледная рука медленно сползла вниз.

— Как же вы хотели сначала, чтобы меня посадили, — послышался негромкий голос, а полуприкрытые светящиеся глаза смотрели на меня. — Что-то изменилось?

— Если вас посадят, — усмехнулась я. — Я попрошусь следом! Это намного лучше, чем учить уроки! Я не смогу учить уроки с ребенком! И он будет двоечником! Все будут показывать на него пальцем! Он закончит Академию на двойки, не найдет приличную работу, спустит все ваше состояние и умрет в каком-нибудь склепе!

Видимо, мои слова попали в точку.

Теперь на одного вампира в семье стало больше. Красные глаза, бледный и нездоровый вид, жажда крови. Кто я теперь? Тут два варианта. Или мама ученика, или вампир. Третьего не дано.

— Присядь, — мягко произнес Рафаэль, усаживая меня в кресло. Он подошел к стене, нажал на какой-то камень. Стена засветилась магией, и сдвинулась, обнажая огромную коллекцию всяких зелий. Внимательный взгляд рассматривал каждый флакон, а изящная рука выбирала нужные.

— Жду не дождусь, когда с вас снимут ограничения, и мы будем ходить на родительские собрания вместе! — прошептала я, видя, как бедный вампир делает глубокий вздох и сглатывает, глядя на мои ссадины. Он опустил глаза, словно отгоняя от себя наваждение.

Флаконы звякнули об пол, а Рафаэль присел возле моих ног.

— Наверное, задавать этот вопрос не следовало бы, — произнес он, жадно глядя на расцарапанную коленку, а потом поднимая глаза на меня. — Но, можно я поцелую?

Как только он произнес эти слова, у меня внутри что-то дрогнуло и перевернулось.

— Угу, — обречённо промычала я, глядя на свою коленку.

Внезапно он поднялся, взял меня за шею и … я почувствовала страстный поцелуй, от которого закружилась голова. Я почувствовала, как меня толкнули на спинку кресла, нависая надо мной и целуя, как в последний раз. Его рука держала мою голову, а пальцы вплетались в растрепанные волосы.

— Не смотрите на меня так, я спросил у вас разрешения, — послышался голос.

— Я… я думала вы про коленку, — смущенно прошептала я, видя перед собой светящие глаза и полуоткрытые губы.

Рафаэль приложил палец к моим губам, и едва заметно улыбнулся.

— Мне в следующий раз уточнять? — послышался шепот возле моих губ.

Его рука скользнула по моей коленке. Мама! Кто-нибудь, уймите мое сердце. Пола халата была откинута, а я почувствовала нежное прикосновение мягких губ к ссадине. Я вся напряглась, вцепившись в подлокотники, когда язык скользнул по ране.