— Нужно добавить… чешуйку саламандры, — прочитал Дэнфер.

— Большую, маленькую, среднюю? — уточнил Рафаэль, пока я смотрела лениво — сладострастным взглядом на то, как что-то режется аккуратно, меленько натирается… И все это происходит без моего участия.

— Не знаю, — ответил ребенок, усаживаясь на стол.

В котле что-то бурлило, а гоблин подал какую-то коробочку. Тонкие пальцы выудили чешуйку и бросили ее в кипящую воду. Из котла повалил красный пар.

Я подперла голову рукой. Мне кажется, я могу смотреть на это бесконечно… Мур-мур-мур!

— Перо феникса… Три штуки, — прочитал из тетрадки юный вампир, прихлебывая из кружки ужин. — Размельчить… Потом… эм… пыльцу феи…

— А что это за зелье? — спросила я шепотом, заглядывая в котел.

— Судя по началу, это может быть все, что угодно. Тут многое зависит от заклинания, — заметил Рафаэль, пока его тонкие пальцы, словно соль, сыпали сверкающие блестки. Рядом на придвинутом столике стояли весы, отвешивая порции, какие-то измерители и таблицы мер весов.

— Может, я вам помогу? — спросила я, глядя на тщательные и точные движения.

— Нет, мадам. Я справлюсь сам, — ответили мне, старательно измельчая в ступке какой-то замысловатый корешок.

Нет ничего прекрасней, готовящего мужика. И ведь главное, сегодня даже не восьмое марта!

— … шкурку сопатки, — прочитал Дэнфер.

— Что? — спросил Рафаэль, замирая над котлом.

— Шкурку сопатки! — громко перечитал ребенок, пожимая плечами. — Я не знаю, что это такое! Но нам так диктовали! Я все записал!

— Вы знаете, что это такое? — спросила я, понимая, что очарование уютного вечера

— Шкурку чего? Покажи тетрадь! — приказал Рафаэль, вытирая руки о красивую тряпочку. Он подошел к зеркалу, к которому прижали тетрадь.

— Шкурка, — прочитал вампир, прищуриваясь и наклоняя голову. — Со… пат… ки… Так, еще раз! Шкур-ка… Со-пат…ки?

Муж бросил на меня взгляд.

— Мадам, подойдите сюда!

Я слетела с кресла, и теперь в тетрадку смотрели два прищуренных детектива в похожих халатах.

— Шку… — начали мы хором и довольно оптимистично. Я ткнула пальцем в букву. — Ну это «эр»!

— Кажется, — согласились мы. — Со… Пат… Это «ка» или «эн»?

— Больше похоже на «ка»! — отошла я, рассматривая детские каракули. — Шкурка сопатки!

— Я не помню такого ингредиента, — послышалось шипение рядом. В котле что-то утробно булькало, где-то кряхтел гоблин, жалуясь на то, что его не ценят.

— Дэнфер, перешли сюда тетрадь! — потребовал Рафаэль. Мы обменялись надеждой в глазах, и немного успокоились. — И иди спать!

— Хорошо-о-о! — зевнул клычками юный зельевар. Было видно, что за сегодня он очень устал. Он расстегнул форму, плюхнувшись на роскошную кровать. — Вы меня разбудите? Только разбудите, а то я будильник не слышу! Будить должен фамильяр, а он сам храпит…