Подозрительные дядечки из министерства снова обернулись, но красавец уже сидел с таким скучающим видом, словно терпеливо ждет, когда кончится этот цирк. В одной руке у него были раскрытые золотые часы на цепочке, а во второй — бокал с чем-то красным, содержимым которого он небрежно поигрывал.

— Эм… Потом что-то хлопнуло! Все завертелось, и мы очутились здесь… Этот… г-г-гоблин сказал, что все объяснит, но ничего не объяснил. А мальчик сказал, что у меня есть самый замечательный сын на свете, — почти шепотом закончила я.

Сама в шоке!

Я уже битый час рылась в подробностях своей биографии, пытаясь отыскать, все ситуации, в которых жизнь ставила меня в недвусмысленную позу. И мысленно составляла списки тех, кто в этот момент мог удачно пристроиться сзади.

Вишневые глаза сузились, красавец склонил голову на бок. Я поежилась, видя, как бокал лопается в его руке, а по бледным пальцам стекает что-то красное прямо на роскошный ковер. «Вы меня безмерно удивляете. Я знаю вас всего пять минут, но уже готов произнести проникновенную речь на ваших скромных похоронах!», — ответили мне взглядом. «Я буду очень тронута теплыми словами, надену белую рубашку и каждую ночь буду приходить к вам с благодарностью!», — ответил мой взгляд.

Ой, мамочки! Ком подкатил к горлу. Быстрее бы все это закончилось! Хочу домой! Хочу домой!

— Позвольте! — горделиво прокашлялся дворецкий гоблин. — Мы сегодня с утра были в Магической Академии, где всем будущим ученикам и их родителям выдали список всего необходимого! Я еще тогда заметил, что юный господин Дэнфер какой-то задумчивый. А потом мы направились на школьный базар. Увидели очередь. Там какой-то фокусник — шарлатан показывал фокусы и раздавал детям просроченные конфеты! Я сразу сказал юному господину, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но он настоял! И тоже решил загадать желание! А потом на землю шлепнулась эта женщина. И лежала долгое время в позе неприличной! И очень неприлично стонала!

— Еще бы! Знаете, как было больно! Вас бы так! — огрызнулась я, вспоминая, как больно ударилась копчиком и локтем.

— Не перебивайте, пожалуйста! — прокашлялся самый солидный из дядечек, нахмурив на меня кустистые брови.

— И юный господин сказал, что его желание исполнилось! — прокашлялся старый гоблин, злобно сопя на меня своим носом.

— Ему только десять! Какую ему женщину? — удивились дядечки, но посмотрели на мальчика, сидящего в роскошном кресле, с уважением.

— Я ему тоже так сказал! — шмыгнул носищем гоблин. — Но он сказал, что я ничего не понимаю! Он, дескать, видел, что в Академии у многих есть мамы. И тоже захотел себе маму!