– Запасную? – улыбнулась Ирина, а девчонки на диване захихикали.
– Не, лохматую такую. Стра-а-ашную, – не дотянув последнее слово, Антон громко икнул, – Я её между дверями оставил, чтобы собаки не погрызли. Потом на ледник её отнести надо будет.
– Похоже, на охоте они были. Медведя завалили, – послышался голос Дарьи с дивана.
Мы отрицательно затрясли головами, налегая на холодец, который оба ели с общего блюда. На еду пробило так, что отвлечь нас было нереально.
– Пойдёмте, глянем? – предложила Ирина, поняв, что продолжение расспросов откладывается.
– Ни-ни-ни, это ты у нас медик, а я смотреть на кровь не люблю, – замахала Алёна перед собой ладошками.
Дашка тоже что-то буркнула вроде отказа и зарылась ещё глубже под плед.
Ирину это не остановило, и презрительно фыркнув, она удалилась в прихожую. Хлопнула дверь, и княжна надолго пропала.
– Она там не замёрзла ещё? – забеспокоилась было Алёнка, когда ожидание затянулось, но тут входная дверь хлопнула снова, а затем в зале появилась Ирина. С неестественно прямой спиной и остекленевшим взглядом, она деревянной походкой прошла к столу и не присаживаясь, налила себе полстакана водки.
– Вот это по нашему, по-пилотски, – одобрил Антон её инициативу, – Давай и мы выпьем, капитан.
Как и княжна, свои рюмки мы опустошили залпом и стоя.
– Там человеческая голова, – сообщила Ирина безучастным голосом, вытирая матерчатой салфеткой своё лицо, судя по всему недавно побывавшее в сугробе.
– Не просто человеческая, а княжеская, – гордо возвестил Антон.
– И рука, – подтвердил я, – Правая.
– Точно, – вспомнил Антон, – Ты, Ир, мешок потряси, она там на дне должна быть.
Прижав салфетку к лицу, княжна опрометью бросилась к выходу.
– Смотреть побежала, – определил княжич.
– Угу, там же перстни вот такие вот, – попытался я пальцами изобразить грецкий орех.
О том, что мы оба ошиблись, нас известил мой белый фаянсовый друг. На этот раз мой уникальный унитаз превзошёл самого себя. Как по мне, так исторгаемые им звуки должны были означать окончание царской охоты. По крайней мере победный рёв охотничьего рога, ржание коней и отдалённый лай своры собак ему сегодня особенно удались, сотрясая мирно спящий в ночи дом.
– Сейчас всех перебудит, – прошептал я, донельзя впечатлённый транслируемой звуковой панорамой, и угадал.
Первым, кутаясь в длинный махровый халат, появился Шабалин, а за ним и майор спустился, в полурасстёгнутой рубашке и накинутом на плечи кителе.
– Гулёны наши объявились, – заметил Шабалин, обращаясь к графу, и наблюдая, с какой жадностью мы налегаем на еду.