Без ложной скромности хочу отметить, что экстренное прекращение работы заклинания у меня получилось на редкость удачно. Дирижабль крутануло вокруг себя всего лишь один раз, почти не помяв. Если раньше он выглядел, как прямой огурец, то теперь стал, как не очень прямой. То, что для огурца не важно, для экипажа дирижабля оказалось неожиданностью. В конце концов они сообразили, что изменившуюся геометрию баллонов можно компенсировать боковыми маневровыми пропеллерами-вентиляторами. Раз нет протечек, то поломанные шпангоуты ещё не повод для паники.
Немного порыскав при выборе курса, экипаж смог подобрать нужный режим компенсации, и дирижабль медленно поплыл в мою сторону.
Дожидался я незнакомцев без особой радости. Кривая ухмылка на лице, щит, наброшенный на подошедший катер и заготовленный «Бум-с» тому свидетели.
Сидя рядом с Ираклием, я заранее настроил себя на подлетающие неприятности и был готов их отразить.
– Олег! Олег Игоревич, это я, Гриша Артемьев. Мне надо с вами поговорить, – заорал в жестяной рупор знакомый мне рыжеволосый однокурсник, чуть ли не по пояс высовываясь из открытого люка гондолы.
– Следуй за мной, – проворчал я, опускаясь на сидение, и дал пилотам дирижабля отмашку рукой, показывая курс.
Сил, на развеивание оглушающего заклинания у меня уже не оставалось, и я попросту отправил «Бум-с» в сторону ближайшего леса. Надеюсь, популяция ворон на моих землях при этом пострадала незначительно. Правда, у Гришки рупор из рук выпал, ну так это небольшая потеря. Копеечная.
* * *
25 января, того же года. Зимний дворец Его Императорского Величества. Утренний приём.
– Ваше Императорское Величество! Довожу до вашего сведения, что с заговором покончено! – молодцеватый генерал армии князь Феоктистов, по мнению большинства придворных, особым умом не отличался.
На его счету не было побед, добытых дорогой ценой. Кроме громкого, зычного голоса он обладал лишь немногими маловажными талантами. Генерал не любил напрасных смертей нижестоящих военнослужащих, искренне ненавидел недобросовестных поставщиков, и был отличным кулачным бойцом.
Желающих поставлять армии товар с гнильцой генерал бил лично. Число недобросовестных купцов, отмеченных «Орденом Феоктистова», а попросту – шикарными бланшами под обоими глазами, уже давно перевалило за сотню. Жаловаться на него было бесполезно. Даже государь, когда к нему всё-таки прорывались с такими челобитными, и тот всего лишь начинал сетовать на мягкость российских законов, вслух вспоминая, в каких странах за такие прегрешения отрубают руки, а в каких и вовсе не мелочатся, начиная с головы.