Перестав улыбаться, государь решительно отодвинул лежащие на столе бумаги, заранее освобождая место для хорошо знакомой папки, появившейся в руках князя.
– Влияние на Совет мы потеряли после смерти твоего дяди и ухода с поста Главы Совета князя Ртищева. Князья их по-настоящему боялись и предпочитали уж если не в друзьях их иметь, то хотя бы не в контрах с ними быть. Сейчас наших людей в Совете четверо. Два старца, над которыми все чуть ли не в открытую посмеиваются, твой брат и я. Своего брата ты знаешь. Он человек добрый и мягкий. Хорошо, хоть племянник твой, Антон, вроде не в отца пошёл. Да и племянницы, девицы крайне решительные… Мда-а. Ну, о них чуть позже. И кто у нас остаётся? А остаюсь я, глава имперской службы безопасности. Грозно звучит. Должно шок и трепет вызывать. Но нет. Не боятся меня князья. И причина тому простейшая. За всё время твоего правления ни один князь и ни один Глава Клана не то, что пред судом не предстали, так даже следственное дело по их преступлениям мне не дали завести.
– Только в моё правление? – ревниво отозвался государь.
– У твоего отца немногим лучше было, – успокоил его Обдорин, – Один отравитель, всю семью отправивший на тот свет, да ревнивец, испепеливший беседку, в которой его жена с другим князем укрылась. Только за такие убийства Совет лишил двух князей титула и отдал их правосудию.
– Мне нужно объяснять тебе, отчего у нас князья над Законом оказались? – не смог сдержать государь кривую гримасу.
С избытком вольностей себе Одарённые выговорили, когда ещё перед его дедом впервые встал вопрос о создании государства. И пришлось ему соглашаться, иначе ни о каком объединении княжеств в одну Империю и речи бы не было. А с князьями и вовсе непотребство получилось. Многое они могут себе позволить, а управа на них только через Совет Князей. Тот самый Совет, на который нынче даже у него, у Императора, нет серьёзных рычагов воздействия. Империя пока не так богата, чтобы каждому князю по персональной кормушке можно было дать, покупая его лояльность. Но с Советом что-то нужно предпринимать, и срочно. Если начнут князья препоны чинить, то многое из задуманного на долгие годы растянется. Та же реформа боярства, пока одобрение Совета не получит, так и останется на бумаге. Создадут князья комиссию для изучения вопроса, дадут ей срок в два-три года, а затем вернут проект с такими купюрами, что и смысл реформы пропадёт. И ладно бы, только с одним боярством проблема была.
– Причины известны и понятны, как и то, что ситуацию с Советом пора начинать менять. И менять так, чтобы до князей дошло, что это надолго. Поэтому я предлагаю начать с Антона Рюмина. Нужно ввести его в Совет Князей, – князь словно прочитал мысли государя, озвучивая их, но решение предложил более чем неожиданное.