Ужин, прервавший танцы, не обманул ожиданий.
Столы были великолепны. Церемониймейстер, выслушавший больше сотни похвал за короткое время, надулся от важности, как индюк, и ходил с гордо поднятой головой, словно впитывая в себя восторги гостей.
– А я и не знал, что у нас в подвалах это вино ещё осталось, – заметил ему государь, подходя к нашему столу. Между прочим, не один подошёл, Анну с собой привёл. Ну, так-то да, она вроде как у меня в самых близких родственницах. Все приличия соблюдены. Хотя, на то он и государь, вроде как, чтобы собственное мнение иметь и ходить под руку с теми, кто ему нравится.
– Их Сиятельство в пополнении вин самое непосредственное участие принял, – почтительно поклонился вельможа, кивнув в мою сторону.
– О, князь, в винах разбираетесь? – отсалютовал мне Император бокалом.
– Ещё как разбираюсь, – состроил я преувеличено серьёзное лицо, – Красное от белого с первого взгляда отличаю и пробки умею выбивать с одного-двух ударов по донышку.
Мои таланты сомелье были встречены смехом, а затем шутка разошлась по столам, пересказанная из уст в уста не один раз.
Раз уж я встал, то решил тоже прогуляться вокруг столов, следуя за Императором. Подхватив Дарью, нашёл взглядом улепетнувшую Алёну, подсевшую к своей маме и подружкам. Обходя столы, принимал поздравления, и чуть прикладывался к своему бокалу, под бдительным взглядом невесты, контролирующей уровень вина в бокале.
– Что, князь, не страшитесь вскоре моим родственником стать? – перехватил меня Феликс Юсупов, когда я немного приотстал от государя, задержавшись около семейства Белозёрских.
– Для себя никакого риска не наблюдаю, – спокойно ответил я отпрыску одной из первейших фамилий, – Да и вас никто не неволит.
Вот так. А то, ишь ты. Знаю я эти высокомерные улыбочки. Дружкам своим морды корчи, а мне другая роль прописана. Раз хотят из меня пугало сделать, то начинать никогда не рано. Юсуповы у меня в отдельном списке значатся. Вовсе не в том, где возможные друзья прописаны.
Двинувшись вперёд, заставил Феликса посторониться, пропуская меня дальше. Вроде ничего и не произошло, разве только Дашка мне в руку покрепче вцепилась и лицом закаменела, забыв как дышать.
– Успокойся, милая, – погладил я её холодные пальцы, сжимавшие меня до синяка, при этом не перестав улыбаться, раскланиваясь с гостями, – Хлипковат против меня Юсупов характером. Утрётся.
– Я чего-то не знаю? – шепнула мне в ответ невеста, отмирая и награждая ослепительной улыбкой какого-то старого ловеласа, старательно замаскировавшего свою лысину редкими волосинками и тянувшегося к ней лапами.