А пока я сижу, отдыхаю после работы с Чашами, и поглаживая рукой почти что ощутимого Ирбиса, размышляю над весьма занятным разговором с кайзером, прокручивая его в голове, наверное, в сотый раз.
– Антон Рюмин – архимаг!?
– Так точно, Ваше Величество, – ограничился я сокращённым титулом, что мне, как Главе Совета Архимагов России, позволительно, – Если Алиса выйдет за него, то и она в скором времени получит такое же звание.
Так-то кайзера полагается именовать Ваше Императорское и Королевское Величество, что, сами понимаете, на немецком языке превращается в тот набор звуков, который превосходит моё знание и практику в произношение немецкого. Уже в середине титула я слюной брызгать начинаю. Не раз проверено.
Кто не верит, пусть три раза подряд произнесёт: die Dampfschiffahrtsgesellschaft, и захлебнётся слюной. Если что, то перевод крайне прост, это всего лишь пароходная компания на немецком.
Уставной язык кайзер нормально воспринимает. Уже в четырнадцать лет он капралом участвовал в какой-то из постоянных немецких войнушек, которые у них тут иногда не по разу в год возникают. И в окопах сидел, и из винтовки стрелял, и даже ранен был. Слышал, у него до сих пор проблемы с рукой. Что-то такое ему там перебили, с чем даже Целители вовремя не справились.
– Моя дочь может стать архимагом? – то ли не поверил мне, то ли удивился кайзер.
– Так точно, Ваше Величество.
– Если моя дочь примет русское подданство и станет архимагом, вы её сможете оградить от иных посягательств?
– Теоретически, от любых.
– Поясните, – потребовал кайзер.
– Для защиты любого российского архимага я имею право задействовать все силы Совета, но на практике, пока нам стоит рассчитывать лишь на боевую звезду и порядка трёх-четырёх архимагов, готовых нас безусловно поддержать. Плюс моя личная охрана. Она достаточно убедительна. Пусть у меня нет пары полков на подступах к столице, но ближний круг у меня охраняется лучше, чем ваш.
К чести кайзера, надо сказать, что он меня понял, и горькую пилюлю проглотил молча. Так себе у него охрана во дворце, как я заметил.
– У меня к вам будет одна личная просьба. Готовы ли вы её выполнить? – повернулся он ко мне после целой минуты размышлений.
– Пока я её не услышу, то ответить не смогу, – чуть не заржал я, услышав знакомую формулировку.
У моих жён такие же вопросы обычно начинаются с фразы: – «Ты меня любишь? Скажи, что ты выполнишь мою просьбу?». Если что, то зачастую такие вопросы заканчиваются: – «А шубку мне купишь?»
Ну, так-то да, очередную, недорогую такую, что чуть больше приличной машины стоит.