Ладно бы ещё, носили они их. А то оденут раз несколько, и в шкаф.
– Думаю, моя просьба вас не слишком обременит. Мне всего лишь нужно, чтобы Аликс и Антон Рюмин пробыли российскими архимагами до моей смерти.
Сначала я глазами хлопал, словно блондинка, увидевшая спущенное колесо у своего автомобиля, а потом до меня дошло. Куда как прямо кайзер мне сказал, кого он выбрал следующими правителями Германии…
Говорят, лбом каменную стену не пробить.
Как по мне, так это всего лишь вопрос терпения и усердия.
Пошло у меня дело-то, ещё как с мёртвой точки сдвинулось! И думаете, кто во всём виноват? Светка, моя третья жена и ставший живчиком Густавсон, с которым она спелась! Ну, ладно. И я тоже, чего уж скромничать.
Впрочем, лучше расскажу обо всё по порядку.
Когда я понял, что план электрификации всея… моих владений накрывается медным тазом, я насел на компаньонов. Думаете, зря я им доли от трёх заводов дал? Нет, это был мой хитромудрый и коварный план. Видел я, что тесно им уже на верфях. В том смысле, что готовы они к новым свершениям, куда как более серьёзным, чем обычная текучка. Когда они получили представление о том, какие производственные мощности к ним в руки попали, вот тогда я их и озадачил.
Двенадцать тысяч двигателей в год! Каково?
Эх, нравится мне ставить невыполнимые задачи! Как бы в привычку не вошло.
Густавсон от такой наглости лишь головой замотал, как конь, не желающий впрягаться в тяжёлый воз. Начал мне что-то про стали и точность обработки было втирать, а тут Светлана со своим любимым прессом в разговор влезла. И не поверите, но раскатала она нашего несостоявшегося профессора, как тот блюминг.
Короче, так вышло, что пока я по степям да заграницам мотался, вся Второвская Империя, получившая двух лидеров – фанатиков, и животворящий пендаль от меня лично, активно занялась освоением новой продукции.
Честно скажу, не вдруг все кинулись осуществлять наши задумки и рукава засучили. Были попытки и уговоров, и доводов всяких, доказывающих, что что-то невозможно сделать в короткие сроки, а то и вообще невозможно по целому ряду причин. Но упорное сопротивление руководства заводов разбилось о моё твердолобое и железобетонное НАДО.
Ага. Зря я в Академии что ли учился. Там нет слов «не могу» и «не хочу». А есть то самое, волшебное, НАДО.
Как-то само собой получилось, что после третьего подряд увольнения, спорщики и оппоненты разом закончились, и работа пошла.
И вот он, результат! Первая дюжина двигателей на стендах урчит, сыто переваривая солярку. Эх, красота! Так бы слушал и слушал.