– А ещё он мне платья новые запретил заказывать, – наябедничала Алёнка, для большей правдоподобности шмыгнув носом.
– Не в этот раз, – сказала, как отрезала Дашка, и мне осталось лишь скорбно кивнуть головой, признавая их временную победу в этом вопросе.
Согласитесь, два, а нет, три платья – не такая уж и большая цена за мир в доме. Опять же, обсуждение моделей будущих нарядов – это настолько увлекательное и архиважное занятие, что оно почти наверняка отвлечёт моих жён от остальных мелочей. Например, от ожидаемого вскоре большого политического передела на отдельно взятом континенте.
– Господин, староста благодарит вас за доставленный рис. Он хоть и отличается от нашего, но всем понравился. Мастер Касимо просит уделить ему десять минут. Он приготовил для вас электрическую счётную машину. Директор школы прислал запрос на ваше имя. Его интересует, можно ли школьникам изучать японский язык, – семенила вслед за мной Аю, и перелистывая блокнот, вываливала новости японского поселения.
– Пусть учат, но только те, у кого по русскому хорошие оценки, – не смог я удержаться, чтобы не придумать стимул для старательных японских детишек.
Мы как раз остановились у входа в японскую производственную зону.
Открыв собственным ключом железный ящик на стене, я разочарованно вздохнул. Писем сегодня не было, хотя… В самом углу нашлась записка. Маленький листок бумаги, сложенный вдвое. Сунув её во внутренний карман, я пошёл на участок к Касимо.
Надо сказать, что после того, как меня как-то раз выбесили чуждые русскому уху саны, самы, куны и тяни, которые японцы добавляли к именам при каждом удобном и неудобном случае, я просто запретил их использовать на работе.
– Тут вам не там, – просто и доходчиво донёс я веяние перемен до своих рабов, и вручил им разработанный Алёнкой перечень зарплат, присовокупив к нему правила начисления премий.
Странное дело, но когда собранный по этому случаю японский актив руководителей понял, что за бумаги они видят, то спорить про добавки к именам никто не стал. Наоборот, все встали, и начали кланяться.
Во, другое дело. Пусть там, в Японии рабам платить не принято, а у нас задарма никто нормально работать не станет.
Так что мастер Касимо у меня теперь просто зовётся мастер Касимо. Без всяких дурацких приставок, которые та же Алёнка отчего-то называет суффиксами.
Счётная машина мастера Касимо оказалась размером с пишущую машинку и весила примерно столько же. Восемь миниатюрных ламп высвечивали полученный результат, зажигая фигурные спирали в виде цифр. Кроме четырёх арифметических действия машина умела извлекать корни и считать проценты.