– А таких планов у России нет? – искоса глянул я на генерал-полковника Генерального Штаба, на всякий случай проверяя слова Императора. Не то, чтобы я не поверил его словам, что нам на подготовку к войне с Японией нужно два-три года, но проверить-то лишний раз не мешает. Неназойливо. Между делом.
– Олег Игоревич, я, можно сказать, профессионал войны. Политики и дипломаты могут рассуждать о чём угодно, у них работа такая, языком молоть. Я же вам попросту скажу, что во всём Приморском крае нет даже трети тех сил, наличие которых позволяло бы рассчитывать на военные успехи в этом регионе. И я говорю не только про армию, но и про флот. Лично я не возьмусь планировать военные действия при таком соотношении сил, как сейчас, если они предусматривают что-то иное, кроме обороны, – веско высказал Алябьев своё мнение.
Если что, то по мне, так вполне убедительное и объективное.
– Вот как, – сообразил я, откуда вдруг такая откровенность взялась, – То есть в силу архимагов вы пока не верите?
– Отчего же. Вы отлично себя не так давно показали. Персов наголову разгромили. Только хочу вам напомнить, что там для этой демонстрации были подготовлены идеальные условия. На чём сейчас зиждется ваша уверенность?
– Около года назад я познакомился с профессором Веденеевым. Помнится, я даже назвал его как-то раз военным геологом. Он очень интересно умеет рассказывать о том, как с помощью незначительных вмешательств в сейсмически опасных районах можно вызвать «длительную череду сейсмических толчков самого высокого порядка», – на память процитировал я самые запомнившиеся мне слова из своей беседы с двумя профессорами[8] .
– О, кажется наши летят, – козырьком прислонил генерал ладонь ко лбу, подсказав мне, куда надо смотреть, чтобы разглядеть два дирижабля, принявшие в сторону, чтобы зайти на посадку против ветра, – А с профессором Веденеевым я тоже знаком. Правда, совсем по иному поводу. Хочу заметить, что в моём случае высказанные им предположения в последующем полностью подтвердились.
Я не стал спрашивать у Алябьева, что у профессора геологии может быть общего с Генеральным Штабом. Знаете, существуют государственные тайны, с которых гриф «Совершенно секретно» не будет снят никогда.
Что могу сказать о посадке. К пилотам дирижаблей у меня претензий нет, а вот к команде техников, обслуживающих это приземление, у меня масса вопросов. Никакого сравнения с тем, как это у меня в Бережково поставлено. Бестолковые они все тут. Много беготни и крика. Впрочем, их никто и не обучал тому, что дирижабли будут не у мачты вставать на стоянку, а прямо на поле приземляться.