— Так точно, госпожа староста, будет сделано, госпожа староста! — тут же нашлась Варенька Самойлова, и все остальные девчата прыснули от её лихого и моментального ответа.

— А где звезда наша, Ириша Половцева? Она же вроде никогда на выходные не уезжала? — покрутила Маслова головой, соображая, кого она не видит из постоянных обитательниц жилого корпуса.

— Она ещё позавчера у ректора отпросилась, и он ей разрешил домой съездить. Ещё бы, первая из нас технику архимага выполнила, — завистливо пробубнила миловидная белокурая девица, не слишком умело строгая огурцы на салатик, — Говорили, что у её сестры помолвка намечена. Везёт же… Не то, что нам. Считай, год проучимся, а потом ещё десять лет по контракту старыми девами проходим.

— Эх, девчонки. Всё совсем не так. Рассказала бы я вам, как жить-то хорошо, но не могу, — многозначительно вздохнула староста группы, мечтательно закатив глаза в потолок, что ей было вовсе не свойственно. — А вот ты скажи мне, — повернулась она в сторону белокурой ленивым кошачьим движением, успев потянуться при этом, — Ты манго ела когда-нибудь? Или хотя бы апельсин?

— Ела. И то и другое, — сухо, и немного возмущённо ответила ей девушка, приступая к сражению со следующим огурцом.

— Вкусно?

— А то…

— И что, ты каждый день могла бы только их и есть? На завтрак, обед и ужин? Без ничего. Только апельсины и манго.

— Нет, конечно. Я ещё с ума не сошла.

— О! Вот про это я вам и говорю, — назидательно произнесла староста, для большей убедительности ткнув пальцем в потолок, — Ладно, заканчивайте тут, а я пошла девчонок из душа вытаскивать.

— Похоже, нашим что-то перепало во время практики, — первой озвучила общее мнение Шульдякова, давая всем своим видом понять, что уж она-то уловила нечто большее, чем было сказано. — И это вовсе не то, чему нас тут учат, — добавила она с усмешкой, забавно сложив губки трубочкой и быстро-быстро замигав глазками, — Они там, на практике, что-то практически освоили…

— Ты поменьше о сладких письках мечтай, пока оба торта на правильные куски не разделишь, — оборвала её Самойлова, заметив, что её подруга, в отличие от всех, так и не взялась за нож и лопаточку и она единственная, кто не принимает участие в подготовке банкета, — А то я лично прослежу, чтобы тебе ничего сладенького не досталось.

— Злая ты, — припечатала её Шульдякова, берясь за инструменты и прикидывая, как приступить к разделке кондитерских шедевров, — Я у девчонок сама всё узнаю, но тебе ничего не расскажу. И ты ни словечка не услышишь.

— Не очень-то и хотелось, — ответила Варенька, но на всякий случай сунула подруге в рот две отпавшие от вымытой лозы виноградины.