— Что-то случилось?

— А это ты мне скажи.

— В каком смысле? — красавица сделала вид, что не поняла, о чём идёт речь.

— Вить, какой-то ты утром немногословный, — влез Оболенский, и моё желание выяснить отношения с Мышкиной тут же испарилось. Не место да и не время.

— Не выспался. Лучше скажите, не слышали ли вы о том, чтобы в академии пропадали люди?

— Странный вопрос. Нет конечно. Куда они пропасть-то могут? Тут охраны куча, да и магический барьер. Плюс ко всему мы на отдельном изолированном уровне изнанки. Сюда так просто не попадёшь, — пояснил Гриша, присев напротив меня.

— Понятно.

— Вить, а чего вот эти на тебя так пялятся? — вдруг поинтересовалась Мышкина, кивнув Оболенскому за спину.

В двадцати метрах от нас сидел Егор Огнёв со своей бандой и испепелял меня взглядом.

— Так у нас конфликт.

— После того, как ты его на стадионе выпорол? — хихикнула Мышкина.

— После того, как ты со мной поздоровалась, — усмехнулся я и вытер салфеткой рот.

— Да, Юль. Сразу же после твоего приветствия Огнёв налетел на Виктора и начал угрожать расправой, если он хотя бы ещё раз с тобой заговорит. Он твой будущий муж? Или откуда такой пыл? — спросил Оболенский, поправляя салфетку.

— Вы сейчас серьёзно? — Юлия перевела взгляд с Оболенского на меня. — Я узнала о его существовании только после того, как ты его выпорол. Какого чёрта⁈ Да кем себя возомнил, этот слабак? Думает, может решать с кем мне общаться, а с кем нет? — Мышкина не на шутку разозлилась, тут же поднялась и направилась прямиком к столу Огнёва.

— Упс. Кажется, мы случайно начали войну родов… — хохотнул Гриша, глядя вслед разъярённой бестии.

Мышкина надвигалась на Огнёва, как волна цунами. Величественная и неумолимая. Она была готова оборвать их жизни волной своей ярости. Хорошо, что народу в столовой завтракало немного, ведь концерт получился тот ещё.

Юлия схватила стакан с морсом и плеснула его в лицо Огнёву, а после отчитала его перед всеми. Огнёв ошалело смотрел то на неё, то на меня. Мышкину достало, что его внимание скачет туда-сюда, и она со всего размаха влепила негодяю пощёчину. Красная пятерня расползлась по щеке аристократа, а княжна, развернувшись, пошла обратно.

Взгляды десятков аристократов оказались в мгновение ока прикованы к облитому Огнёву, который с ненавистью вперил в меня свой взгляд.

— Гриш, вот как так вышло? Унизила его Мышкина, а враг всё равно я, — устало выдохнул и встал из-за стола.

— Просто ты умеешь заводить врагов. Филигранно. Неподражаемо. Это у тебя получается даже лучше, чем соблазнять красоток, — усмехнулся Оболенский.