Попрощавшись с профессором, я отправился на тренировку с Львом и Гришей. Для того, чтобы ребятам было повеселее, призвал Гру, то есть Грува. После облачился в древесный доспех и отметелил и Львова, и Оболенского. Оказалось, что доспех с лёгкостью гасит физические атаки, поэтому битва вышла быстрой и не сказать, что честной.

Попрощавшись с ребятами, я встретился у библиотеки с Вячеславом и Анастасией. Мы покинули замок и двинули подальше в снежные пустоши. Найдя уютное место, я провёл получасовое занятие, где объяснил им, как с помощью некротики можно изменить любое заклинание.

Вяч создал серп ветра. Когда же добавилась некротика, серп приобрёл фиолетовый оттенок. Стоило Вячу запустить его в землю, как на земле осталась чёрная тлеющая линия, которая продолжила расползаться под снегом.

Анастасия использовала щит огня; некротика окрасила его в зеленоватый оттенок. Касаться щита мы не решились, уж очень зловеще он выглядел.

Окончательно замёрзнув, мы двинули обратно в замок. Ребята, наконец получив так необходимые им знания, выглядели крайне счастливыми. Да и я был доволен. Пока объяснял им, как использовать некротику, неожиданно понял, как можно её впитывать с больших расстояний. Правда, этот способ подойдёт только мне.

* * *

Кабинет ректора.

Вадим Станиславович расположился за резным столом из красного дерева. В воздухе парила прозрачная сфера, через которую он периодически следил за происходящим в академии. Древний артефакт, дарованный ему богом-покровителем, берёгся как зеница ока.

Сейчас сфера показывала, как Дубровский Виктор Игоревич обучает двух студентов магии смерти. Это было… необычно. Ректор хорошо знал план занятий и подобных заклинаний Никодим Евграфович не показывал. Ранее ректор уже видел, как Дубровский проводит тренировки по рукопашному бою, как мастерит артефакты, как сражается с помощью магии природы, несмотря на то, что сам является магом смерти.

За Дубровским было замечено много странностей. Но больше всего ректора позабавило, когда Виктор украл магическую книгу у Никодима Евграфовича. По-хорошему ректор должен был отчислить аристократа за проступок, но он не стал этого делать.

Если студент может обхитрить преподавателя, то это проблема не студента, а преподавателя. Вадим Станиславович свято верил в то, что одарённые дети приносят много хлопот. Но в своих безрассудных играх они обретают силу и смелость для будущих свершений. А Дубровский определённо был одарён. Но один вопрос не давал покоя ректору:

— Виктор Игоревич, кто же вы такой и почему в свои восемнадцать лет умеете столько, сколько не каждый маг способен освоить и к пятидесяти? — ректор задумчиво почесал бороду и отвлёкся на стук в дверь. — Войдите.