— Не дурачьтесь! Больше я не верю вам, сударыня, собирайте вещи, вы уезжаете сегодня же от позора, и чтобы меня не вводить во грех.

Не сразу разглядела мужчину, стоящего надо мной. Взрослый, крупный, но ужасно сердитый, и чего ему нужно в моей спальне. Какого лешего происходит?

— М-м-м-м, а вы вообще кто? Хотя неважно, в аптечке в ванной есть аспирин, хотя бы его принесите, у меня судороги, нестерпимо больно, очень больно.

Незнакомец не выдержал стонов, сорвал одеяло и уставился на скрюченные судорогой пальцы, опомнился, подхватил меня на руки и с воплями:

— Несите горячую воду, срочно, — куда-то поволок меня вниз по коридорам, ступеням лестницы и снова по коридорам. Замер, громко повторил требование, и вокруг началась суета.

Через минуту я оказалась в горячей ванной, в намокшей, непонятно откуда взявшейся ночной винтажной рубахе, таких у меня никогда не было.

Всего, что меня сейчас окружает, никогда не было в моей жизни, что вообще происходит?

К нестерпимой боли добавилась паника.

— Анна! Выпей глоток, должно отпустить, да что же это такое. Не жена, а тридцать три несчастья, всё у неё не как у людей! — проворчал незнакомец, влил в мой удивлённый рот глоток обжигающего лекарства и добавил. — Всё равно это не повлияет на моё решение развестись…

Через минуту мне действительно стало чуть легче, ноги и руки отпустило, расслабило, тело согрелось, и я начала лучше соображать.

— Как я сюда попала? Вы вообще кто? Я не ваша жена, вы что-то путаете, — теперь слышу себя и не узнаю голос, высокий, звенящий и совершенно чужой, паника вот-вот отключит самоконтроль, и я помчусь, куда глаза глядят, как кот, которого пытаются не то утопить, не то помыть…

— Ну всё, была глупышкой, а стала круглой дурой, — за моей спиной раздался старческий и весьма язвительный женский голос, на этом она не остановилась, а добавила перца. — Вам бы не стоило её ловить, пусть бы потерялась где-то по дороге на Кавказ, да и дело с концом, а теперь вот возись с ней. От горюшко!

— Секундочку, я, между прочим, дипломированный специалист в области дизайна и рекламы, знаю два языка и успешно руковожу собственной рекламной фирмой, так что придержите свой язык, сделайте милость. И поясните, какого лешего здесь устроили! — и снова этот противный высокий голос, невольно зажала рот рукой, но уши помнят.

Ошалелые «спасатели» смотрят на меня с ужасом и не спешат ни помогать, ни объясняться.

Сама, опираясь на бортики большой железной ванны, поднялась, и тут же оказалась почти голой перед так называемым мужем, но это меня не остановило. Вылезла на пол, и оставляя мокрые следы и лужи на тёмном, холодном полу, делаю несколько неуверенных шагов, не совсем понимая, куда идти и где выход из этого балагана, пока не замечаю огромное зеркало и «себя» в нём.