— Вы видите то же, что и я? — шепчу, словно боюсь спугнуть ту красотку, что сейчас отражается в «тёмных водах» старинного зеркала.
— Да, Анна, я в зеркале вижу тебя. Но совершенно не узнаю, что с тобой стряслось?
Пожимаю плечами, потому что мне вдруг понравилось моё новое отражение. И совершенно точно, раньше я такого удовольствия от себя не испытывала, интересно почему.
— А напомните, как вас зовут, уважаемый муж? — боясь спугнуть в конец замученного супруга, всё же решилась на очередную провокацию.
— Савелий Сергеевич Егоров.
— А меня?
— Кхм, Анна Ивановна Егорова, в девичестве Шелестова, — он держится из последних сил, но, видимо, только потому, что я стою рядом и ему физически приятно моё общество, но только физически.
Может, я и бешу его, но совершенно точно, будь я немая, то он бы не возражал против нашей близости.
Поднимаю руки и собираю рассыпавшиеся по плечам огненные волосы, в хвост или в шишку? Оборачиваюсь слишком резко, чтобы взглянуть на полку у камина, надеясь найти там шпильки или резинку…
Моё лицо аккурат напротив лица мужа. И в этот момент шаль предательски сползает с плеча и падает на пол. Савелий наклонился, поднял и теперь не знает, что с ней делать, накинуть на мои плечи, бросить на кровать, но для этого нужно отойти, а он не может.
— Повесьте на спинку кровати, а я пока приведу себя в порядок, ведь вы послали за моими родителями?
Очень осторожно обхожу его, и на полочке действительно обнаружились шпильки, странно, откуда я могла знать, что они там.
— Да, послал. Нет, то есть не успел, но пошлю!
Шаль уже висит, а я решила не собирать все волосы, подразню его самую малость. Сделала небольшую шишку и заколола несколько шпилек, а волосы снова рассыпались по плечам. Заставляя мужа нервничать ещё больше.
Улыбаюсь…
— И собираетесь безапелляционно объявить о нашем разводе? — подхожу к огромному шкафу и изучаю его ужасное содержимое. Такое ужасное, что глаз начинает дёргаться от изобилия рюшек, оборочек, бантиков.
— Безапелляционно? Анна, откуда в твоём словаре столько умных слов появилось? Я предполагал о твоей склонности к обману, но настолько, и так изощрённо.
Он всё ещё не в состоянии формулировать мысли, а я не в состоянии угадывать, что он пытается сказать. Сейчас важнее одеться и осмотреться, понять, как я здесь оказалась, по чьей вине, и что с этим делать.
Удивительно, что паники нет, словно так и должно быть и волосы, и муж…
И эти уродливые наряды допотопного периода развития цивилизации.
Выбираю одно платье, вполне сносное, и тут же отрываю большой зелёный бант на груди, выдёргиваю оставшиеся ниточки и снова смотрю оценивающе. На безрыбье и рак рыба. Рыбных котлет из щучки я бы сейчас съела…