— Очень приятно. Сейчас ещё рано, если вас не затруднит, проводите меня по фабрике, проведите экскурсию, покажите образцы мебели.

Говорю максимально доброжелательно и улыбаюсь, такой милой женщине невозможно отказать.

— Если вы настаиваете…

— Да, я настаиваю, очень интересно.

Герман посмотрел в тёмную даль коридора, куда должен был меня отвести, неуверенно пожал плечами и решился не предупреждать хозяина.

— Тогда пройдёмте. Кое-где могут быть опилки, и пыль, так что я вас постараюсь осторожно провести, и ничего не трогайте. На всякий случай предупреждаю.

— Да, я понимаю, техника безопасности превыше всего.

Внимательный взгляд помощника послужил знаком, что я не настолько глупышка, как обо мне, наверное, сплетничают.

Первым нас встретил шумом молотков обивочный цех, где мастера обшивают, обтягивают и наполняют мягкую мебель. Диваны, стулья, кресла, пуфики. Я сразу навскидку насчитала три стиля мебели. И всё дорогое, судя по изысканным формам и дорогим тканям.

— Красиво. Очень изысканно и дорого. Для аристократов и богатых такая мебель?

— Да, госпожа. Мы делаем самое лучшее.

Улыбаюсь, а сама понимаю, что на складе, наверное, полно нереализованной продукции, где-то должен быть на фабрике прокол, идеально всё, кроме дохода. А если ещё и какого-то клиента потеряли, то эти кресла и диваны зависнут мёртвым грузом на складах.

Здесь бы надо всю систему менять.

Но пока буду молчать и мотать на ус.

Прохожу мимо рабочих мест, всё чисто, аккуратно и неспешно. Один диван в день, зато очень добротно, действительно, за такую красивую мебель краснеть не придётся.

— А как же отчий дом? Не заладилось?

За моей спиной раздался знакомый саркастический голос мужа. Оборачиваюсь и с улыбкой отвечаю: «Домой вернуться я всегда успею, а вот забрать у вас фабрику, вряд ли появится ещё один шанс!».

— Мы не слишком красиво вчера расстались и эти слова через дверь…

Он вдруг сменил тему. По-хорошему, наверное, сейчас ему положено взять меня под руку и самому проводить по цехам, мастерским и складу, широкими жестами показывая и расписывая все фабричные прелести.

Но Савелий почему-то пренебрёг обязанностями компаньона и решил продолжить выяснять отношения.

— Испугался, что я уеду? Или обрадовался?

Стук молотков прекратился, рабочие внезапно решили устроить незапланированный «перекур», и слушают наше воркование.

Взять меня под руку мужу всё же пришлось, быстрым шагом вывел на улицу и остановился только у небольшой беседки, окружённой розами.

— Анна, я думал о нас всю ночь. Твои слова окончательно выбили почву из-под моих довольно крепких ног, никому этого не удавалось сделать, кроме тебя.