И снова кусаю пирог.

— Вы неисправимая.

— Допустим, но давайте вернёмся в конструктив?

— Куда?

— К конструктивному диалогу. Вы утверждаете, что являетесь моим мужем, и более не намерены меня терпеть, потому развод — дело решённое? Так?

Он сделал шаг к моей кровати, опёрся на железное изножье так, как если бы стоял на балконе и смотрел на парад своих войск, прям император всея Руси. Но с одной оговорочкой, в его властном взгляде появилась новая эмоция, какая именно я ещё не поняла, но теперь он точно не удивлён, однако озадачен точно.

— Ты сказала, что ненавидишь меня, и всё равно сбежишь на Кавказ со своим возлюбленным…

В этот момент из моего рта вырвался фонтан молочного чая, неудачно он объявил причину развода в тот момент, когда я запивала пирог.

— Да, боже мой! Анна!

— Я? На Кавказ? На КМВ, в Кисловодск? С возлюбленным? В это санаторно-курортное логово пенсионеров? Я из Дубая вернулась три недели назад, какой Кавказ? Разве только Домбай зимой и на лыжах…

Начала бодро, но сама услышала нелепость каждого слова, а ещё увидела его вконец ошарашенный взгляд. Он ничего не понял, кроме слов «Кавказ», «зимой» и «вернулась».

— Анна, это уже не смешно.

— Так, я и не смеюсь!

— Ты вынуждаешь меня позвать не только твоих родителей, но и лекаря, и как вижу, под маской дурочки и наивной нимфетки скрывается весьма опытная, двуличная натура, ты вышла за меня только ради денег?

Поднимаю брови, странный вопрос для мужчины.

— Как говорила одна мудрая дама. «Деньги для мужчины — такой же важный атрибут привлекательности, как красота для женщины». Если бы я вышла за нищего, то, наверное, была бы чуть умнее утки. Но если я замужем за вами, а вы богаты, может, я не так глупа?

Откидываю одеяло и сажусь, боясь, что голова закружится, но обошлось.

— Вчера ты заявила, что вышла замуж только под давлением отца и ненавидишь меня всем сердцем.

— Зато честно. Но всё равно не помню. Однако смею предположить, что папенька плохого для дочери не пожелает.

Муж стукнул кулаком по железной перекладине кровати.

— Вот поэтому я подаю на развод сейчас до того момента, как ты решишься сбежать с графом Орловым на Кавказ, чтобы не подводить меня под грех дуэли.

Не выдерживаю.

— Извиняюсь, но, если я соберусь уехать на Кавказ, не тратьте пули на дуэль, лучше меня пристрелите, честное слово. Какая дурь, я и Кавказ, да ещё с каким-то там Орловым…

Потягиваюсь, накидываю вязанную шаль на плечи и медленно подхожу к большому овальному зеркалу, очень надеясь, что увижу себя, настоящую.

Вот чёрт, я не помню, как выглядела. А ведь казалось, что помнила, точно помнила, что не рыжая, и что не курносая, вообще не такая, какую снова вижу.