- Оставь нас.
- Но, госпожа… - начала та испуганно.
- Я сказала – оставь! – повысила голос Урваши. – Держи всех подальше, и сама близко не подходи. Меня очень заинтересовал подарок госпожи Шакрани.
Служанка исчезла тут же и бесшумно – лишь колыхнулась тяжёлая ткань занавеса.
- Очень разумно,мама , - сказала Анджали, не отрывая глаз от женщины на шёлковой постели.
Маска спокойствия и благодушие мгновенно слетела с её лица, и теперь ясно виделась злоба, исказившая точные черты.
Значит, Сахаджанья сказала правду…
Значит, всё так и есть…
- Сахаджанья проболталась? – прошипела Урваши, словно всё ещё исполняла танец змей.
- Она долго хранила твой секрет, - медленно произнесла Анджали.
На сердце стало тяжело и тошнотворно, как если бы она узнала, что её матерью была лесная кобра. Значит, всё правда. Эта ужасная женщина – её мать. Родная мать, которая не пожелала даже взглянуть на свою дочь и сразу приговорила её к смерти.
- Плохо хранила, если ты узнала, - бросила Урваши. – И что теперь? Пришла давить на жалость? Я всё равно никогда не признаю тебя. Хоть ты стань богиней танца и заберись на ложе к самому Брахме. Для меня ты – ничтожество, пыль, соринка в глазу. И когда я поправлюсь…
- От кого ты меня родила? – перебила её злые слова Анджали. – Кто мой отец? Это царь Шакра?
Хоть она и пыталась не подать виду, но сердце болезненно сжалось, и под рёбрами противно захолодило – как от страха. Словно собираешься прыгнуть со скалы в бездну… Хотя, куда уже падать ниже… Она и так на самом дне…
Лицо Урваши вытянулось. Изумление сменило злость, на смену им пришла насмешка. Дайвики расхохоталась так, что потревожила больную ногу и охнула, прекратив смеяться.
- Думаешь, ты – дочь бога? – спросила она у Анджали, гримасничая то ли от боли, то ли от раздражения. – Какое самомнение! В этом вся ты – считаешь, что особенная. Лучше всех. А на самом деле ты – дочь человека. Простого, презренного, ничтожного человека. Ну как тебе? Рада, что узнала правду? Думала, в тебе течёт голубая кровь? Не надейся!
- Ты лжёшь, - Анджали тоже рассмеялась. – Апсара не может родить от человека. Пытаешься меня унизить? Не получилось,матушка .
От последнего слова дайвики Урваши снова дёрнулась, будто получила колючку в босую ступню.
- Не может, - произнесла она уже без смеха. – Но боги решили иначе. Я должна была соблазнить одного человека… Увести его с пути святости и добродетели… Боги не любят тех, кто пытается сравниться с ними, поэтому послали меня. Потому что до меня многие потерпели поражение. А я смогла. Соблазнила его, увлекла одним движением ресниц. Человек и так слаб и ничтожен по своей природе, а охваченный страстью – жалок вдвойне.