— И на что мы договорились? — спросила Тефея, подойдя… к палатке. Без глаз она, конечно, совсем не ориентировалась в пространстве.

— Я с другой стороны, Тефея.

— Оу… — она развернулась… и неуверенно пошла в пустыню. — Самсон?

Ладно, посмотрим, как далеко она забредёт. Что касается Ози, та с удовольствием сидела сверху парня, будто это она его победила, а не я.

— Ну так что, будет какая-то дуэль между тобой и каким-то воином, как я поняла?

— Что-то типа.

— Слушай, Самсон, а ты и их понимаешь? — кивнула она на наших недругов.

— Давай пока не будем поднимать эту тему. Меньше знают они, крепче спим мы. Давай, собираемся, надо уладить этот вопрос.

Волновался ли я? Да, конечно, волновался. Любой будет волноваться, когда речь идёт о его жизни, даже если она — это череда какой-то хрени, и не самое драгоценное в твоей собственности. Но с другой стороны, раз уж я сильнее остальных, то грех не воспользоваться и не попытаться забрать с собой как можно больше просто потому, что ты можешь. Ведь зачем сдерживаться и не пользоваться тем, чем тебя одарили?

Быстро собравшись и вернув нашу Тефею, ушедшую слепо в пустыню обратно, мы выдвинулись в путь под пристальным надзором кочевников. Двое спереди, двое сзади — одни показывали, другие следили, чтоб не убежали, будто это могло им как-то помочь, пожелай мы сделать это. Нас прямо конвоировали к месту, где располагался их лагерь, и конвоировали достаточно долго.

Да, дневной переход — это тебе не это. Солнце буквально выжигает всё, пот испаряется мгновенно, сам воздух горячий и пахнет пылью сильнее обычного. Только открываешь рот, и уже чувствуешь, как во рту всё пересыхает, будто ты нажрался песка.

Из-за этого бедная Ози укуталась с ног до головы, даже носа не показывая наружу. Она и так вся облезала, а тут со своей новой кожей и вовсе помирала. Едва песок попадала под одежду, как тут же в кровь всё натирал, из-за чего иногда я слышал её тяжёлое дыхание, похожее на всхлипы. Тефея вроде держалась, бодрячком, но что касается меня…

Да и я вообще не любитель жары, и здесь для меня был прямо-таки какой-то апофеоз ужаса любого светобоязненного существа. Ты смотришь на окружающий мир, и солнце буквально выжигает все цвета вместе с твоей сетчаткой. Даже яркие пледы становятся тусклыми, выцветшими, какими-то блеклыми… песочными… И это, не говоря о том, что яркость просто делала глазам больно.

Теперь я понимал, почему переходы были ночными. Даже несколько часов под солнцем и горячим ветром заставляли тебя буквально забыть обо всём, кроме как просто шагать вперёд, глядя себе под ноги, чтобы поберечь глаза от яркого света. Ну хоть не потеешь, и на том спасибо.