А передо мной чьё-то изуродованное тело, от лица которого не осталось ничего. И, судя по берцовой кости в моей руке, это сделал я. Ну да, точно… наваждение…
Я встаю, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и все вокруг затихают. В один миг они вдруг прекращают что-либо бурчать, словно одновременно онемели, и склеп погружается в тишину. Я чувствую холодок от чужого внимания на себе, полного ненависти.
Это последний рубеж обороны, я чувствую это. Стоит пробиться, и все вопросы получат ответы. А значит, уже не имеет смысла останавливаться на полпути.
И я достаю меч. Мать была права, я действительно подонок…
Глава 127
Глава не проходила редактуру и может содержать ошибки!
Я не знал девушку, которую забил берцовой костью в приступе наваждения, оставив от её лица лишь кровавое месиво. Зато я знал, чей именно полный ненависти взгляд чувствовал в это мгновение.
Он стоял в метрах пятнадцати от меня в полумраке. Глаза поблёскивали в пляшущем пламени тусклых масляных ламп. Лицо исказилось в муках боли и нарастающего безумия, когда его взгляд то опускался на тело у моих ног, то поднимался на меня. Алесор возвышался передо мной, теперь не сильно отличаясь от все тех безумцев, что меня окружали, погружённые в собственные фантазии.
По крайней мере я получил ответ, чего он так сюда рвался. Ещё во время бури в доме я заметил, как он странно пялился куда-то в сторону улицы, будто за кого-то переживал. Да и потом рвался впереди других внутрь, словно его что-то тянуло, хотя обосновывал это всё тем, что надо спасать людей. Может это и было так, но не единственное, что его подталкивало.
Теперь ясно, ради чего это было. И тем более не приходилось сомневаться, что будет сейчас.
Не было никаких речей, не было никаких гневных окриков, фраз и прочего бредового пафоса. Ярость и безумие — это было единственным, что можно было прочитать на его лице. Мгновение мы стояли друг напротив друга, словно на дуэли, после чего одновременно выхватили клинки, бросившись навстречу.
Он был, несомненно, хорошим бойцом, изучавшим фехтование большую часть совей жизни. фехтования. Я был просто быстрым и сильным. У него была полная броня. У меня были нагрудник, шлем и наручи с поножами.
Мы сошлись посреди склепа, огласив округу металлическим лязгом мечей. Я не собирался с ним фехтовать и биться честно, рискуя собственной жизнью.
На ходу я сразу ткнул ему остриём в лицо. Он парировал, легко и быстро отбив его рукой в железной перчатке, но ткнув клинком уже в меня. Это был колющий удар в голову, от которого я отбился точно так же наручем — лезвие зазвенело по металлу, разойдясь с моим лицом в каких-то сантиметрах. Но вместо того, чтобы остановиться или нанести новый удар, я на полном ходу врезался в него всем телом.