— Скажу, что они смертельно меня оскорбили, и я отомстил. Короче, найду повод, чтобы оправдать случившееся.

­— Меня это уже напрягает, Самсон, — нахмурилась Каталина.

— Странно, что только это, но да ладно. Дракона я беру? Или как? — спросил я. — С ним в любом случае лететь мне будет безопаснее, а там просто спрячу в лесах и буду ментально контролировать.

— Ладно, бери, — махнула она рукой. — Но как предупредила Серафина, все проблемы ты будешь решать сам и получишь по всей строгости.

Да меня жизнь и так уже по всей строгости поимела, куда сильнее-то? Но за дракона всё равно спасибо, с ним мне было как-то спокойнее. И кстати, надо было навестить мою подопечную, которая сколько времени уже лежала в пасти Бегемота. Я вообще без задней мысли засунул её туда, не со зла, но, боюсь, после такого у девушки может быть психологическая травма.

Загоны встретили меня спокойствием и тишиной. Слышались только тихие посапывания драконов, которые даже не обращали на меня внимания. Собственно большую часть времени они то и делают, что просто спят.

Мой тоже спал. Лишь когда я подошёл к его пасти, лениво открыл глаз, после чего закрыл, делая вид, что не заметил.

— Не притворяйся, давай, открывай рот. И не говори, что проглотил её.

Бегемот недовольно хрюкнул (именно хрукнул) и открыл пасть. Там под его языком, вся в слюнях лежала моя пленница. Она уже не хныкала и, кажется, даже спала… Или она умерла? Так, стоп, она что, умерла что ли⁈

Я бросился щупать ей пульс и в этот самый момент она очнулась, вздрогнув так, что аж другие драконы проснулись.

— Да не визжи ты… — прошипел я и рывком вытащил её из пасти. Блин, тяжёлая…

Она испуганно крутила головой, после чего остановилась на мне и тихо залепетала. В общем, ничего интересного, я едва понимал, что она говорит, даже встроенный переводчик сбоил, однако если сложить всё услышанное, то мольбы не засовывать её в пасть к дракону, и она сделает всё, что я пожелаю, лишь бы больше та не очутиться.

— Ну ты и так сделаешь, что я пожелаю, — заметил я, рывком поставив её на ноги. — В конце концов, ты моя пленница и по факту рабыня.

Естественно, она ни слова не понимала из того, что сказал, а я не спешил ей показывать, что я умею калякать на её языке. Возможно, смогу что-нибудь да услышать, что не предназначалось бы для моих ушей.

Я осторожно присел перед ней и начал снимать верёвки. Одну за другой, чтобы она могла нормально двигаться, оставив связанными только кисти. Когда же я попытался сдёрнуть с неё платок, она как-то дёрнулась, но потом просто склонила голову, будто смирившись.