Внутри была какая-то опустошённость. После убийства даже вымышленной матери я не чувствовал ни радости, ни облегчения, пусть и мечтал это давно сделать. Скорее усталость и чувство, будто стал свидетелем чего-то мерзкого, где ложку дёгтя добавило и убийство девушки с её защитником. Была ли это намеренная ловушка или же так вышло случайно, и она попала под горячую руку из-за стечения обстоятельств, уже не имело никакого значения. Имело значение, что выжил я… и почему-то мне было от этого ни холодно, ни жарко, будто в той иллюзии я забил не только шлюху, но и часть самого себя.

Хотелось утонуть в собственных тяжёлых мыслях и неприятных воспоминаниях, но сейчас ситуация совсем никак не располагала к этому, и всё пришлось задвинуть на задний план. И пока не выберемся из дворца, лучше даже не возвращаться к этому. Надо было сосредоточиться на происходящем.

Я медленно направился в сторону ворот на противоположной стороне зала. Кто-то скажет, что разворачивайся и беги прочь отсюда, но куда? Практика показала, что из дворца не было выхода, а значит надо было дойти сначала до самого сердца, где должно быть или управление местом, или тот, кто это всё делает.

Тефея и Ози остались здесь. За них я не волновался — на обратном пути заберу, но вот тащить за собой было идеей такой себе, если только я не собирался их использовать, как живой щит.

Ворота на другом конце не были заперты. Они легко поддались, стоило лишь толкнуть, и по глазам в ту же секунду резанул свет. Яркий, песочный, обесцвечивающий — пустынный. Я почувствовал дуновение ветра в лицо и зажмурился, прикрывая глаза рукой. Зрение пыталось настроиться на новую яркость, и выходило у неё это с определённым трудом.

Только секунд через тридцать я наконец смог различить очертания того, что находилось по другую сторону. И если бы меня спросили, что это, то я бы так и сказал — сердце всего дворца. Иначе это место было описать сложно, да и других вариантов попросту не было.

Двери выходили в центр огромного песчаного водоворота. Настолько массивного, что, голубое небо терялось где-то далеко наверху, будто я оказался лягушкой на дне колодца. Тысячи тон песка кружились сплошным потоком, уходя вниз, где терялись во тьме. И в самом центре, зависнув над бездной висела огромная округлая платформа с какими-то постройками. От неё к дверям шёл мост.

Я осторожно шагнул за дверь, оглядываясь по сторонам. Песок не ревел, как вода — он шелестел. Тихо и в то же время оглушительно, будто этот звук пробирался в сам мозг, вызывая неприятные ощущения. От одного взгляда на эти потоки кружилась голова, и я поспешно отвёл взгляд. Осторожно ступая по каменному мосту, который держался на честном слове, магии и инженерном гении, я перешёл на платформу.