— Молодец, Дима! Держи равновесие! — выкрикнул я, видя, как ловко мой друг избежал опасности.

Не теряя ни секунды, Дима перешел в контратаку. Он сделал обманное движение влево, и когда Дюпон среагировал, резко сменил направление. Быстрым движением Дима захватил руку француза и провел классический бросок через плечо с колен.

Я затаил дыхание, наблюдая, как тело Дюпона взлетело в воздух. На мгновение показалось, что это чистая победа. Но француз проявил невероятное мастерство. В полете он сумел извернуться, перегруппироваться и приземлиться на ноги, хотя и пошатнулся.

— Черт! — выругался я. — Но все равно молодец, Димка! Так держать!

Дюпон, явно впечатленный атакой Димы, стал действовать осторожнее. Он начал прощупывать защиту Димы, используя серию мелких толчков и рывков — классическая техника для выведения противника из равновесия.

Схватка набирала обороты, и я не мог усидеть на месте. Каждый бросок, каждый захват отзывался во мне, словно это я сам был на ковре. Степаныч рядом со мной сохранял внешнее спокойствие, но я видел, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих блокнот с записями.

Внезапно Дюпон провел неожиданную атаку. Он резко нырнул под руки Димы, проводя нырок с захватом ноги — прием, который часто используют в вольной борьбе.

Его плечо впечаталось в живот Димы, а руки обхватили его правую ногу. На долю секунды мне показалось, что Дима вот-вот рухнет на спину.

— Дима, держись! — заорал я, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

Но Дима не зря считался одним из самых техничных борцов нашей команды. Вместо того чтобы сопротивляться силе броска, он использовал инерцию движения Дюпона.

Перекатившись через спину, Дима не только избежал падения, но и оказался в выгодной позиции сверху.

Не давая французу опомниться, Дима мгновенно перешел к попытке болевого приема на руку — рычага локтя. Он захватил левую руку Дюпона, зажав ее между своих ног и создавая рычаг.

— Дожимай, Дима! Он сейчас сдастся! — кричал я, видя, как напряглось лицо француза от боли.

Но Дюпон оказался не так прост. За мгновение до того, как сустав достиг критической точки, он сумел вывернуться. Используя невероятную гибкость, француз выскользнул из захвата Димы и быстро вскочил на ноги.

Теперь уже Дюпон решил применить болевой прием. Он попытался провести ущемление ахиллова сухожилия, неожиданно атаковав ногу Димы. Я затаил дыхание, видя, как нога француза обвилась вокруг лодыжки Димы.

— Дима, уходи! — крикнул я, понимая, насколько опасен этот приём.

Дима отреагировал молниеносно. Он перекатился, сбрасывая захват, и одновременно провел контратаку.