— Спасибо, отец. Я не подвел тебя.
И ему показалось, что где-то вдалеке эхом отозвался знакомый голос: «Я горжусь тобой, сын». Или это просто плод разгоряченного воображения?
Переведя дыхание после первой победы, Рахим уже готовился к следующей схватке. Его соперником должен был стать Виктор Волков, советский самбист, многобещающий борец.
Тренер Бахрам предупреждал насчет него. Очень сильный и техничный. Анализирует и легко адаптируется под особенности противника. Умеет применять неожиданные финты и творчески действовать на ковре.
Разминаясь в тренировочном зале, Рахим чувствовал, как по его венам течет огонь предков. Он знал, что предстоящая схватка будет тяжелой, но был готов к любым испытаниям.
«Дух пахлавана и мастерство самбиста», — думал Рахим, глядя на свое отражение в зеркале, — «сегодня мы покажем миру, на что способен настоящий воин».
С этими мыслями он направился к выходу на арену, готовый встретить свою судьбу лицом к лицу.
Глава 22 Герой пахлавани
Яркий свет прожекторов ослепил меня на мгновение, когда я вышел на ковер. Огромный зал тегеранского стадиона «Арьямехр» гудел от возбуждения толпы. Тысячи глаз были устремлены на нас.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как прохладный воздух наполняет легкие. Адреналин бурлил в крови, обостряя все чувства. Напротив меня стоял Рахим Махмуди — иранский борец, о котором я много слышал. Его мощная фигура, облаченная в традиционную куртку пахлавана, излучала силу и уверенность. Темные глаза Махмуди встретились с моими, и я увидел в них решимость и спокойствие.
Судья дал сигнал к началу схватки. Не теряя ни секунды, я пошел в атаку. Сделал ложный выпад влево, заметив, как Махмуди слегка сместился, готовясь к защите. Затем, молниеносно изменив направление, я провел захват за пояс. Чувствуя упругость его мышц под своими пальцами, я использовал инерцию движения Махмуди и выполнил классический бросок самбо через бедро.
Зал взорвался криками, когда тело Махмуди взмыло в воздух. Я был уверен в успехе приема, но, к моему изумлению, иранец не упал. Его невероятная физическая сила позволила ему устоять на ногах, хотя и пошатнувшись.
Толпа ахнула. Я услышал удивленные возгласы своих товарищей по команде. Краем глаза я заметил, как Степаныч, мой тренер, подался вперед, его лицо выражало смесь удивления и озабоченности.
Выпрямившись, я встретился взглядом с Махмуди. В его глазах читалось уважение, но также и вызов. Я понял, что эта схватка будет гораздо сложнее, чем я ожидал. Иранец готов сражаться с бешенством голодного волка.
* * *