В боксе сначала объявили золотого медалиста в весе до сорока восьми килограмм. Им оказался некий Анатолий Семенов, представляющий РСФСР.

Потом вышли представители других видов спорта. Борьба вольная и классическая, велосипеды, водное поло, волейбол, гандбол и так далее. Победителям вручили почетные грамоты, затем памятные значки.

А что не предупредили раньше? Я бы позвал родителей. Они бы очень обрадовались.

Но да ладно. Я видел, что церемония транслировалась по телевидению. Возможно, мать уже видела. Как я стоял там, на сцене. Как получил награду.

Впрочем, на этом дело не закончилось. Когда мы вышли из министерства, тренер протянул руку.

— Дальше на метро. Но только до завтра. До утра. В восемь тридцать приезжай к нам. В центр «Динамо». Знаешь, куда?

Я знал. Только зачем это? Неужели тоже чествовать будут?

— А для чего? Тоже для торжеств?

Степаныч нахмурился.

— Ну конечно. Для чего же еще. Ты давай, домой езжай, переодевайся. Завтра привезешь мне костюм.

Ладно. Это хорошо. Хотя собьется тренировочный режим. Эх, что поделать. Сейчас время собирать плоды трудов.

Тренер поехал дальше. По делам. Я отправился домой на метро.

Матери и сестры дома нет. Уехали по делам. Только отец лежал на диване. Смотрел телевизор.

— Ну что, поздравляю! — он встал навстречу. — Я видел по телевизору. А что же не предупредил? С работы коллега звонил. Сказал, там твоего сына показывают.

Я пожал плечами.

— Да я и сам не знал. Все как-то неожиданно. Ничего не сказали заранее. Я даже костюм не приготовил.

Переодевшись, я помылся, поужинал жареной картошкой и завалился спать. Сам не заметил, как уснул.

На следующий день меня разбудил будильник. Мать тоже заглянула на шум.

Приветствовала меня. Радостная, улыбчивая. Оказывается, на работе узнали что она мать победителя Спартакиады. Тут же обещали повысить оклад. На следующий месяц.

Что же, это уже хорошо. Все любят победителей. Все их поздравляют, награждают, холят и лелеют.

Конечно же, проигравшим хуже всех, их, наоборот, третируют и унижают. Никто на них не обращает внимание. Вот что самое плохое, как бы весь этот фимиам, лесть и почести не вскружили бы мне голову, заставив на следующих соревнованиях угодить из касты победителей в категорию проигравших.

Эх, да, если я буду воспринимать это все всерьез, точно скоро окажусь на свалке истории. С тем же рвением, с каким меня сейчас поощряет, с тем же удовольствием будут и поливать грязью, стоит только оступиться.

Все-таки, этот расслабляющий яд уже проник мне под кожу, потому что проснулся я позже обычного и уже не смог бы провести полноценную тренировку. Все, на что оставалось времени, так это на пробежку и на общую силовую подготовку в парке. Время уже раннее, на улицах полно прохожих, спешащих на работу, я быстро сделал зарядку и слегка запыхавшись, прибежал домой.