Пока влюблённые обсуждали красоты парка, я собирался с мыслями. На самом деле, моя идея весьма скользкая. Тут ещё непонятна реакция Павла.

— На чём мы остановились, Николя? — напомнил о себе наследник. — Пора бы заканчивать прогулку. Скоро обед, и наше отсутствие снова обрастёт ненужными домыслами. Ты ведь уже понял, что ищейки Шешковского почти не скрываются.

Плевать на Тайную экспедицию. Если никто не проговорится, то об основных темах разговора узнать невозможно. Мосты уже сожжены, поэтому пора приступать к сути.

— Есть два неотменённых указа вашего покойного отца. — После моих слов цесаревич на мгновение замер, но сразу продолжил движение. — На самом деле манифестов много, но нам хватит «О непременном исполнении Высочайших повелений» и «О защите раскольников и чинимых им обидах». Указов о старообрядцах три, каждый из них последовательно облегчал жизнь гонимых русских людей. Именно они позволили вернуться в Россию более чем семидесяти тысячам, поселившимся на Волге. Однако сбежавших за границу гораздо больше. Староверы живут на Дунае, на Кубани и в упомянутой Польше. Я уж молчу про миллионы людей, живущих непосредственно в России.

— Граф, вы изъясняетесь излишне сложно и издалека. Приступайте к сути.

— Я предлагаю вам поднять тему старообрядцев, объяснив всё действующими указами. Если они есть, то обязаны выполняться, или их надо отменить. На что императрица и её окружение не пойдут. Поэтому у вас будет небольшой простор. Сначала предложите переселить раскольников в Новороссию. После чего задайте вопрос о продолжении преследований. Несмотря на указ, двойная подать у раскольников осталась, как и множество иных запретов. Вот и станьте их защитником. Слухи быстро распространятся по стране, также о ваших словах узнают староверы за границей. На Урале недавно начался бунт, который вскоре охватит всю Волгу. Поэтому ваше предложение можно преподнести, как идею успокоить ситуацию и привлечь раскольников на свою сторону. Не случись восстания, вас могли заподозрить в обратном. А так всё гладко, а вы всего лишь захотели помочь.

— Ты думаешь, что это поможет отвратить раскольников от бунта?

Всё-таки в некоторых моментах наследник наивен до неприличия. Стоит только увидеть его растерянное лицо.

— Конечно, нет, — отвечаю с усмешкой. — Людей довели до предела истязаниями и поборами. Видели бы вы, что творит Евдоким Демидов в Московской губернии. Думаю, на его уральских заводах ещё хуже. Хотя кажется, что это попросту невозможно. Но после подавления восстания власти будут вынуждены провести какие-нибудь реформы, дабы успокоить ситуацию. Ведь всех недовольных не казнишь и в Сибирь не сошлёшь. Кто-то должен пахать землю, позволяя помещикам жить в неге. Значит, опасение получить новое восстание останется. Поэтому логично снова поднять тему как возвращения раскольников, так и уравнивания их с православными. Понятно, что возникнет множество вопросов с проведением богослужений. Но для нас важнее продавить исполнение указа, объявленного одиннадцать лет назад. А далее ситуацию уже не остановить. Если вдруг какие-то умные головы решат отменить указ или предложат усилить гонения, то вариант с Новороссией станет ещё более предпочтительным.