сумочка тоже отделана кружевом. Зачем такие сумочки – никогда не понимала. В них ведь ничего не влазит!На мои слова Вован отвечает:– Чего тебе туда класть? Телефон, носовые платочки бумажные и помада.Хорошо, обойдемся этим набором.Вытряхиваю в Иркиной комнате все из своей сумки: здоровая косметичка, паспорт, кошелек с наличкой, зонтик, пакет – на случай надобности, чтобы в магазе не покупать… Добра, в общем, хватает. Но вот бумажных платочков нет. Есть обычный, как говорится, многоразовый. И уже, кстати, не очень свежий.Ищу Вовку. Сидит в кабинете – бумажки перекладывает.– Вов, Володь, а у меня нет бумажных платочков. Это очень плохо?Вздыхает. Лезет в ящик стола.– На, возьми. И да, это очень плохо, Клавдия. Бери и не мешай мне работать.Потом, когда я уже заканчиваю прибираться на первом этаже, приходит от него сообщение: « Стилист придет к пяти. И хватит убираться. Прими душ и жди ».Господи, какой стилист?! Я слов-то таких не знаю! А душ и так собиралась принять. Голову перед приемом помыть – уж не совсем село, понимаем, что к чему…К пяти приходит парень. Как бы вам сказать покультурнее… Ну про которых сразу думаешь, что он не той ориентации.Смотрит на меня недобро.– Вас, Клавдия, кто красит? Ужасная какая краска!Нормальная краска. Кто красит? Сама. Наверное, нельзя Вовкиной невесте такое говорить. Просто пожимаю плечами.– К сожалению, не знал, что ваша голова в таком состоянии. У меня завтра окно, я приеду вас покрасить. Пока будем работать с тем, что есть. Потом сделаем вам макияж.***Умучил меня. И все с кислым выражением лица. Вот у них тут так положено что ли? Постоянно, будто лимонов наелись.Но получилось красиво. Непривычно, конечно, – как не я в зеркале. Волосы он мне накрутил, потом все поднял в высокую прическу. Накрасил неброско. Зато губы красной помадой – они прям выделяются. Ярковато.Иду к лестнице. Вовка уже внизу ждет.Спускаюсь осторожно – шпильки и длина платья вот вообще жутко пугают. В одной руке – сумочка, другой судорожно держусь за перила.Когда оказываюсь внизу, вижу, как смотрит на меня мой женишок. В шоке смотрит. Но в позитивном шоке.Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть в зеркало.На меня смотрит незнакомка. Шикарная женщина. Не, это не я! Точняк, не я!На прием нас везет водитель-Лёшка. Когда я сажусь, прежде чем захлопнуть дверь машины, он мне показывает большой палец и улыбается.Ну чо… Ой! Осталось только – рот на замок! Буду молчать, как рыба!

Глава 9

Глава 9

Про то, где будет прием, я не спросила. В итоге, приезжаем в центр Москвы – так мне кажется. Дома невысокие, под старину. Останавливаемся возле здания, которое похоже на музей. Когда-то нас в техникуме возили в Третьяковку – вот похоже, хотя и давно дело было. Лёшка открывает дверь машины, помогает выйти. Вован уже на улице. Локоть в мою сторону выставляет. – Возьми меня под руку, – шипит с улыбкой на лице. Божечки, я уж забыла, когда с мужиком под руку шла… Вроде с подлецом-Лёшкой, когда замуж за него выходила. Внутри стоят какие-то девы в длинных платьях с разрезом до ушей. В руках – подносы с шампанским, как я понимаю. Вован берет бокал и передает мне. Потом берет себе. Идем дальше. Огромные, стеклянные двери распахнуты в следующий зал. Там по стенам картины висят. Народ бродит. Не сказать, что с менее скучающими физиономиями, чем в Третьяковке. – Вов, мы в музее? – шепчу женишку. – Почти, – кивает. – Это картинная галерея подруги моей почти бывшей жены. Сегодня будет аукцион. Деньги пойдут на благотворительные цели. – Какие? – Не помню. Это неважно. Скажут в начале аукциона. – Ага, кто их знает, пропьют все, а скажут, что на бездомных собачек. Я в Интернете читала. Вовка на меня многозначительно фыркнул и велел молчать. Тут к нам подходит жуткая фифиндра – зеленые, широкие брюки и совершенно невероятная, навороченная кофта, которую даже описать невозможно. Это я без вкуса? Это мое платье обругали? Вот оно – исчадие ада! – Очень приятно, – здоровается со мной. – Меня зовут Марина. Хозяйка этого салона и организатор сегодняшнего вечера. Очень надеюсь, вам что-то понравится из представленных на аукционе картин. Ирина всегда что-то покупала… Да и сегодня купит обязательно. Благотворительность – святое дело. Правда, Володя? Вы ведь не уйдете сегодня без покупки? – Нет, ну что ты! – отвечает Вован. – А на что вы потратите деньги? – вступаю я и получаю тык в бок. Легкий такой, но вполне ощутимый. Надо заткнуться. А вот почему? Почему я… то есть, Вован, должен тратить деньги непонятно на какие-такие дела. Читали в Интернете, слыхали, ага. Марина кривится, но отвечает. – Ничего страшного, Володя. Клавдия имеет право знать. Это нормально. Деньги пойдут на поддержку художников новой волны. Некоторые картины вы уже можете здесь посмотреть, – она показывает, где они висят, и ничего не остается, как туда идти и смотреть. Картины, скажу я вам, под стать кофточке Марины-фифиндры. Жуть несусветная. Так и я могу – тяп-ляп, ничего непонятно. Не Мона Лиза, однозначно! И у