– Что ты! Ну если только немножко. Согласись, не любить людей – это не совсем нормально. – Мне тоже психолог говорил. Но я бросил к нему ходить. – Тоже раздражал? – с сочувствием спрашиваю я. – Честно? Да. Очень. За последнее время меня не раздражаете дядя Яша и ты. Почему дядя Яша – наверное, потому что живет отдельно, и мы редко видимся. Почему ты? Не знаю. Такие как ты, мне особо не нравились. Не обижайся, Клава, ты красивая. Но как бы сказать… Нет у тебя никакого воспитания, образования и манер. Ну это как в кассиршу влюбиться… – А я и есть кассирша. В магазе работала, пока не закрылся. – Вот видишь! Чего я вижу? Ничего не вижу. Чего такого – влюбиться в кассиршу? Вот он всегда так – скажет приятное: мол, ты красивая, а потом половник дегтя – шарах! – Ладно, доедим и поедем, куда скажешь. Не верю я в терапевтическую силу твоего плана. Но раз другого нет, поехали. *** Прошу водителя-Лёшку отвезти нас в тот же торговый центр, где я неудачно купила платье. Других и не знаю. Народу мало – будний день. Это и хорошо. Тащу Вовку на этаж, где кинотеатры. – Мы что, будем кино смотреть? – спрашивает он с ужасом. – А что такого? Ты так не любишь фильмы? Вообще никакие? – поди разбери их олигархов. Может, у них принято идиотские картины на аукционах покупать, а фильмец нормально посмотреть ниже их высочайшего достоинства. – Почему не люблю… Люблю. Дома, кстати, есть кинотеатр. Я тебе не показывал. Он на минус первом этаже. Вот так люблю. Чтобы никого вокруг. – А, да! – вспоминаю про его проблемку. – Но сейчас народу будет мало. Мы купим билет в самый маленький зал. Почти как у тебя дома получится. Подходим к кассе. Я достаю карточку, а Вовку отодвигаю в сторону. – Давай, ты притворишься, что ты сегодня не олигарх. Я за тебя заплачу. А ты такой, предположим, простой мужик, которого уволили с работы. – Почему уволили? – весь аж напрягся. – Шутка, Вов. Ну ты мне столько денег перевел, что я могу тебя год по киношкам водить. Вон иди, сядь на диванчик. Идет. Садится, будто этот диван сейчас под ним взорвется. Блин, грехи мои тяжкие. Хуже, чем с ребенком. И, главное, еще оглядывается настороженно. Тяжелый случай. Возвращаюсь к Вовану с билетами. – Пошли, скоро начало. На последний ряд взяла. Поржем. Вроде, новая комедия. Веду, короче, в зал. Садимся на последний ряд. Больше, кроме нас, никого в зале нет. Я еще по ходу попкорна нам взяла по здоровой коробке. Смотрит, нос морщит. – Ты зачем эту гадость взяла? – спрашивает. – Вов, а чего сразу гадость? Нормальный попкорн.