так ужасно? – А мне понравилось, – говорит Алена. – Норм. Уж получше чем в той же Турции. Тэк-с, мне в этой беседе участвовать сложно. Лучше, как советует Вован, молчать. В этот момент как раз он и подходит с другими мужиками. – Вы, Клавдия, видели ведь Володину коллекцию картин? – спрашивает меня один из них. Я его видела на аукционе, но, как со мной водится, не запомнила имя. – Да, – киваю. Как ее можно не увидеть? Весь дом завешан. – Очень красиво. А что еще тут отвечать? Какие-то, реально, неплохие. Но я не такой фанат и знаток живописи. Точнее, вообще никакой. – Вы сами кого предпочитаете? Какого художника? – не отстает, блин! – Малевича, – выдаю я. А чо, правда, квадрат классный у него получился. Еще приходит в голову Айвазовский. Он постоянно рисовал море, волны. Это я помню. – Знаете, еще Айвазовского люблю, – озвучиваю свои мысли. – У меня простые вкусы. – Что вы! – восклицает мужик. – Отличные вкусы! Ирина сказала, вы из Франции. Поэтому удивляет, что вы наших назвали, а не французов. – Я же русская… – вспоминаю навязанное мне Вовкой происхождение, – аристократка. Мне ближе наша живопись. «Налетай не скупись, покупай живопИсь!», как говорится. Вот это я зря сказала! Пошутила, называется. Вован делает такие глаза, что мне хочется удрать отсюда куда-нибудь и спрятаться. – Ну, советский фильм такой был… – бормочу. Все начинают смеяться. – Да-да, Клава, «Приключения Шурика», вроде, – говорит кто-то из мужиков. – Надо пересмотреть. Спасибо, что напомнили! – Не за что, – говорю чуть бодрее, хотя Вовкин взгляд более добрым не становится. – Клава у нас простая такая аристократка, – вступает стервозина. – Любит все обычное, русское. Всякие там капусты квашеные, огурцы малосольные. Как я понимаю, водку сильно уважает. Борщи, наверное, Володь, варит? – и засмеялась, знаете, таким жутким, ведьминским смехом. У меня аж мурашки побежали. – Ой, слушайте, я с удовольствием бы посидела на такой диете, – говорит та, что аукцион проводила. – Это же очень вкусно. Но соленья не советуют. И борщи, если только вегетарианские. – Клава отлично готовит, – подтверждает ребенок, четко становясь на мою сторону. – Не сомневаюсь, – с ехидством отвечает стервозина. – Клавочка, а книжечки вы читаете? Толстого, наверное, любите? – Нет, Толстого я не очень, – честно говорю я. – Вот просто обожаю «Гамлета» товарища Шекспира. То есть, сам-то Гамлет мне крайне неприятен. Но книжка нравится. – Почему вам неприятен Гамлет? – с удивлением спрашивает мужик. А Вован все с большим интересом