Портрет Феофана Прокоповича. Гравюра В. К. Мейера, между 1736 и 1776 гг.

The Rijksmuseum

Петр Первый вместе с Феофаном Прокоповичем, ставшим впоследствии новгородским архиепископом, в начале XVIII века поместили кликуш в один ряд с потенциальными самозванцами, издав несколько соответствующих постановлений[199] . Уже в 1733 году Прокопович обвинил кликушу Марию Семенову из Новгородской губернии в мошенничестве и в аморальном образе жизни, ведь она посмела утверждать, что была одержима двадцатью семью демонами, ну и кроме того, родила в доме архиепископа внебрачного ребенка! В ответ на обвинения Семенова не растерялась и на допросе осудила архиепископа за изнасилование. На что тот поставил ей в вину «французскую болезнь» (сифилис)[200] .

Куда же было податься несчастным новгородским кликунам и кликушам? Ни светские, ни церковные власти им не доверяли и проявляли брезгливость. Это в лучшем случае. А в худшем — жестоко преследовали[201] . Поэтому у новгородских больных, охваченных истеричным кликушным недугом, во все времена была одна дорога — обратиться к «хорошим» сильным колдунам. В арсенале их главных лечебных средств — баня, особенный заговор на соль, а также сон на русской печи:«Пришла к деду больная. Криком кричала. Говорит: не я кричу, а изнутри крик. Дед ее три раза парил, на соль заговорил. Она на печке проспала, и все прошло»[202] .

Закликухи-оборотни

Несчастных кликуш, кликавших не по своей воле, ни в коем случае не стоит путать с вредными и опасными новгородскимизакликухами — ведьмами-колдовками, которые с помощью специальных кликов-выкриков заколдовывали коров и отнимали у них молоко.

Активизировались закликухи накануне церковных праздников, но особенно в Петров и Иванов дни. Ночью или ранним-ранним утром обнаженная колдунья с длинными распущенными волосами взбиралась на возвышенное место — на ворота или стог сена — и начинала кликать коров, перечисляя их по именам. И молоко из вымени названных коровушек чудесным образом перемещалось к ней в дом, наполняя заранее приготовленные емкости[203] . Вот так просто: всего в одинклик ваша семья могла остаться без главного продукта! И остаться надолго.

В деревнях замечали, что после такой колдовской интервенции коровы перестают давать молоко своим хозяевам:«…как кто молоко у коровы отнимает. Есть колдовки такие. У меня дает коровка молока, а тут вдруг раз, и не дала»[204] . Оставшись без капли молока, крестьяне сетовали, что вынуждены«все лето до самого Успеньева дня есть щи даже без забелки»[205] .

Энергичные колдуньи воровали молоко не только дистанционно, но и порой выдаивали его у коров собственноручно:«…влезла эта ведьма в окошко в хлеву и стала корову доить. А хозяйка вошла в хлев, а колдунья под коровой. Она сразу и убегла опять через окошко. А корову-то она все-таки испортила»[206] . Иногда колдуньи совершали на хлева настоящие грабительские налеты. В этом им помогало помело:«Тут баба на помеле летает. Прилетит вот так в окно и молоко наливает в кринки. От коровы берет. Против нас жила эта баба. Она и летала. И многие видели ее летящей. Если не перекрестил вымя, она прилетит и молоко заберет»[207] .